Читаем Звонница полностью

Большой актрисой среди нас, учителей, была Четина Анна Ивановна. Вела черчение и рисование, ходила в синей блузе и получила прозвище Синица. Любила ставить в школе спектакли, сама в них играла. Великолепно вела свой предмет Девяткова Нина Александровна. Математику ребята знали, а учительницу искренне уважали. Историю в школе вел Ложкин Максим Алексеевич. Этого учителя и его предмет ребята любили. Вообще-то нагрузка в ту пору была приличная. В нашу среднюю первую ходили дети из Зареки[4], Лужково, Морозове, других ближних деревень. Но надо отдать им должное, учились они с желанием. Дети были ответственны, трудолюбивы, у них была особая закалка. Такого опыта жизни у других поколений нет. Приедем мы в лес заготовлять дрова. Смотришь, тут падает подрубленное дерево, там трещит. Думаешь, только бы не пришибло кого. Слава богу, обошлось. Потом эти сваленные стволы пилили вручную. Мне приятно было слышать, как искренне удивлялись и дети, и учителя: “Елена Михайловна нас поразила, работала наравне со всеми”. Думали, видимо, если “француженка”, то белоручка.

Уходили на фронт учителя, ученики старших классов. Забрали со школьной скамьи Рязанова Н. И., у Бурдиной Елены — брата, у Дерюшева К. Г. — сына Льва, который погиб на фронте. О событиях на войне, о героизме советских людей я часто рассказывала ребятам. Помню, о подвиге Зои Космодемьянской рассказываю, зал полный. Смерть комсомолки настолько всех потрясла, что в полнейшей тишине меня слушали. Разные классы, разные возрасты, но сразу в честь ее памяти состоялось импровизированное выступление учащихся. Без репетиций, не готовясь, ребята пели военные песни, выступали. Позднее подобное мероприятие прошло по освещению подвига молодогвардейцев.

9 мая 1945 года по Очёру зашумел праздничный гул. Люди плясали, пели, целовались и плакали. Я оставила мужа с ребенком, и мы с Четиной А. И. ушли в лес за подснежниками.

Послевоенная жизнь была по-своему трудна, интересна, полна новых событий и впечатлений. Я все также в качестве общественной нагрузки отвечала в школе за политику, собирала линейки. 12 апреля 1961 года услышала по радио о полете Юрия Алексеевича Гагарина. Давай собирать всех на построение, а ребята ворчат: опять линейка! Только я им начала говорить, что в космосе советский человек, даже имя не успела сказать, как все буквально заорали. Я кричу: “Да вы послушайте, как его имя”. А меня и не слышно: “Ура!” и “Ура!”. Успокоить всех ничего уже не могло. Радость была, как 9 мая 1941 года. В жизни такого подъема духа больше не видела.

Закончила я педагогическую деятельность в 1975 году. Итогом деятельности учителя является культура и грамотность его учеников. В наше время с большим удовольствием вспоминаю многих своих выпускников. То, что Зотов Юрий Михайлович трудится сегодня над третьим томом “Книги памяти Очёрского района”, меня искренне радует. Радует и то, что живет в Очёре Гусева Валентина Александровна, одна из старейших учительниц района».

Записано со слов Елены Михайловны Карасевой 19 апреля 2008 г., опубликовано в издании «Свет очёрских лампад» в 2009 г.

* * *

С чудесной женщиной, Зинаидой Антоновной Мальцевой, я познакомился в 2007 году при участии Филаниды Маркеловны Отрощенко, одной из самых уважаемых учительниц Очёрского района. Позвонил Зинаиде Антоновне, представился, сослался на Филаниду Маркеловну. «Приходите», — прозвучало в ответ. Встретились, разговорились. Долго не могли расстаться. Подытожили весело: «Родственные души!» Не стану утомлять тебя, дорогой мой читатель, своими рассуждениями, а предоставлю возможность прочесть, о чем вспоминает Зинаида Антоновна.

КРАСНЫЙ ШАРФИК

«Я не знаю, когда я родилась. По одним данным — в 1936 году. Сама я выбрала себе дату 27 июля 1933 года.

В Очёре в детдоме говорила одно время вместе со всеми, что родилась 1 сентября (чтобы нас поздравляли в первый учебный день), а когда свершилась Победа, то мы все стали рожденными 9 мая. Объяснять почему, думаю, не надо. Итак, я родилась. Уже и не столь важно, когда. Вы спрашиваете, где? Хороший вопрос. В свидетельстве о рождении у меня записано “воспитанница детского дома”. А вообще-то я родилась в городе Ленинграде в благополучной счастливой семье, где, как мне представляется, был неплохой достаток. Семья была счастливой до разлуки, до эвакуации.

1941 год. Железнодорожный вокзал в Ленинграде. Помню висящие в небе дирижабли, стоящий на путях товарняк. Кругом рыдают, слышатся команды: “Больших — сюда, маленьких — туда”. Детей эвакуируют, сортируют и грузят в товарные вагоны эшелона. Мама, которую я толком не помню, привязывает мою руку красным шарфом к руке моей старшей сестры Вали. Чтобы нас не разлучили, мама твердит ей одно: «Говори, что ей в школу идти, говори, что в школу». К тому времени я уже умела читать, и легенда вполне подходила. Только роста я была маленького. Едва забиралась в теплушку.