Читаем Звонница полностью

Лаврентий потчевал беженок картошкой и оладьями, но главное — подал на стол маленькую чашку сметаны, которую выменял с утра пораньше у соседа Геннадия на склянку самогона. Пока гостьи ели, рассмотрел повнимательнее женщину. На первый взгляд, Надежде и можно было дать около сорока лет, но, похоже, по годам она оставалась явно моложе. Тридцать семь, не иначе. Волосы густые, темно-коричневые, вились у нее до плеч. Носик маленький, аккурат как у супружницы Насти, безвременно почившей. В задумчивости Лаврентий даже притронулся к своему носу, чтобы сравнить, насколько его нос больше.

До него донесся голос Надежды Алексеевны:

— Муж Дмитрий пропал без вести в самом начале войны. Нас в начале августа, как и многих других, отправили из Ленинграда в тыл. Полпути под обстрелами ехали. У вагона крыша насквозь дырявая стала. Думала, если самолеты налетят, а выскочить не успеем, прикрою Лизу телом. Дочь выживет, и то слава богу. До смерти надоели бомбежки эти.

Пришла очередь и Лаврентию сказать о себе несколько слов.

— Живу один. Работаю в местной школе по хозяйственной части, — рассказывал он о себе. — Двери, окна, стекла, полы — все под руками и ногами ребят ломается. Одно не успеваешь сделать, как другое в пух и прах разнесли. Только проломленный порог починил, у туалета дверь с петель сняли и спрятали сорванцы. Провел я инспекцию и узнал, что парни решили отомстить девочкам за то, что те их на спевку в хор к ноябрьским не приняли. Смех и грех, раскудри.

И Лаврентий, и его постоялицы улыбнулись.

— Что же… С понедельника тоже буду ходить в школу учительствовать, — сказала Надежда Алексеевна.

— Мама у нас школьников географии учит, — тонюсеньким голосом пропищала девочка.

— Подобралась, значит, школьная бригада, — подытожил Лаврентий. — Вот ваш угол будет. Раскладывайте вещи на маленькую столешницу. Спать станете на кровати. Я — на печи. Все фуфайки в избе наши, поэтому, если шибко студено по ночам или под утро станет, берите их и поверх одеяла бросайте. Воду кипячу в чугунке на огороде по надобности, вон чугунок, на шестке стоит. Печь в избе топлю пока по разу в неделю. Зимой почаще придется.

— Ничего, Лаврентий Петрович, оглядимся, — сказала гостья и принялась развязывать баулы.

Постоялицы вытерпели первую неделю жизни в доме Лаврентия, потом вторую, третью. Несмотря на то что одиночество хозяина постепенно растворялось в каждодневных общих хлопотах, он все также поджидал, когда Надежда оповестит о своем желании уйти с постоя. Особо мечтать о том, что «вот-вот останусь один и заживу поспокойнее», было некогда. Рябину рано обдало холодами, оставалось готовить и дом, и школу к приближающимся морозам.

Зима не заставила себя ждать. До сильной стужи, перемогая хвори, Лаврентий успел напилить леса на дрова. Как-никак приходилось теперь думать о постоялицах. Они привыкли к его заботе, открытости, хозяйственности. И Надежда Алексеевна, и ее дочь стали чаще смеяться, лица их разгладились от морщинок прежних забот. Пятиклассница Лиза вечерами то и дело принималась объяснять полуграмотному Лаврентию правила умножения, деления, рассказывала про материки и океаны. Мать смеялась:

— Ты нашего Лаврентия в институт готовишь?

— Он молодой еще, выучится и сам будет ребят учить, — бойко отвечала дочь. — Познакомьтесь, ребята, это учитель труда Лаврентий Петрович.

— Стрекоза, бери выше — учителем астрономии стану, — улыбнулся Лаврентий. — Забыла, сколь яркие я тебе Стожары на ночном небе показывал? О лепота! В Ленинграде небо светлое. Там таких звезд сроду не увидать, а здесь мы с тобой до единой звездочки в черноте посчитаем.

Лиза внимательно посмотрела на хозяина дома, перевела взгляд на мать:

— Мама, дядя Лаврентий целую историю мне рассказал про Волосыни.

— Про Волосыни слышала, а вот здешние предания про них не знаю. Любопытно, — Надежда Алексеевна отложила тетрадь.

Дочь таинственным голосом начала пересказ:

— Много лет тому назад, когда на Земле люди еще ходили в звериных шкурах, один охотник оставил в пещере сторожить огонь свою возлюбленную, а сам отправился на поиски злого льва, часто нападавшего на людей. Пока охотник искал льва за рекой, тот глубокой ночью подкрался к пещере и бросился на возлюбленную охотника. Девушка успела схватить факел с огнем, испугала им льва и выбежала из пещеры. Она почти добралась до реки, когда позади послышался грозный рык. То разъяренный лев догонял беглянку. Молодой охотник на другом берегу увидел погоню и громко крикнул девушке, чтобы она бросалась в стремительные потоки воды. Беглянка не умела плавать, и ей грозила смертельная опасность, но уже не на берегу, а в реке. Лев приближался, и девушка прыгнула в ледяную воду. Молодой охотник развязал свои длинные волосы и так ловко раскинул их по реке, что возлюбленная сумела вцепиться в них и была спасена. По преданию, волосы спасителя стали ярким созвездием Стожары, которое оберегает людей от многих бед. Интересно, мама?

Перейти на страницу:

Все книги серии Антология пермской литературы

И снова про войну
И снова про войну

В книгу детского писателя А. С. Зеленина включены как уже известные, выдержавшие несколько изданий («Мамкин Василёк», «Про войну», «Пять лепестков» и др.), так и ранее не издававшиеся произведения («Шёл мальчишка на войну», «Кладбище для Пашки» и др.), объединённые темой Великой Отечественной войны.В основу произведений автором взяты воспоминания очевидцев тех военных лет: свидетельства ветеранов, прошедших через горнило сражений, тружеников тыла и представителей поколения, чьё детство захватило военное лихолетье. Вероятно, именно эта документальная достоверность, помноженная, конечно, на незаурядное литературное мастерство автора, умеющего рассказать обо всём открыто и откровенно, производит на юных и взрослых читателей сильнейшее впечатление художественно неискажённой правды.Как говорит сам автор: «Это прошлое — история великой страны — наша история, которая учит и воспитывает, помогает нам оставаться совестливыми, порядочными, культурными…»Произведения, включённые в сборник, имеют возрастную категорию 12+, однако книгу можно рекомендовать к самостоятельному чтению детям с 10 лет, а с 6 лет (выборочно) — со взрослыми (родителями и педагогами).

Андрей Сергеевич Зеленин

Проза о войне
Диамат
Диамат

Имя Максима Дуленцова относится к ряду ярких и, безусловно, оригинальных явлений в современной пермской литературе. Становление писателя происходит стремительно, отсюда и заметное нежелание автора ограничиться идейно-художественными рамками выбранного жанра. Предлагаемое читателю произведение — роман «Диамат» — определяется литературным сознанием как «авантюрно-мистический», и это действительно увлекательное повествование, которое следует за подчас резко ускоряющимся и удивительным сюжетом. Но многое определяет в романе и философская составляющая, она стоит за персонажами, подспудно сообщает им душевную боль, метания, заставляет действовать. Отсюда сильные и неприятные мысли, посещающие героев, адреналин риска и ощущений действующими лицами вечных символических значений их устремлений. Действие романа притягивает трагические периоды отечественной истории XX века и таким образом усиливает неустойчивость бытия современной России. Атмосфера романа проникнута чувством опасности и напряженной ответственности за происходящее.Книга адресована широкому кругу читателей старше 18 лет.

Максим Кузьмич Дуленцов

Приключения
Звонница
Звонница

С годами люди переосмысливают то, что прежде казалось незыблемым. Дар этот оказывается во благо и приносит новым поколениям мудрые уроки, наверное, при одном обязательном условии: если человеком в полной мере осознаётся судьба ранее живших поколений, их самоотверженный труд, ратное самопожертвование и безмерная любовь к тем, кто идет следом… Через сложное, порой мучительное постижение уроков определяется цена своей и чужой жизни, постигается глубинная мера личной и гражданской свободы.В сборник «Звонница» вошли повести и рассказы о многострадальных и светлых страницах великой истории нашего Отечества. Стиль автора прямолинейно-сдержанный, рассказчик намеренно избегает показных эффектов, но повествует о судьбах своих героев подробно, детально, выпукло. И не случайно читатель проникается любовью и уважением автора к людям, о которых тот рассказывает, — некоторые из сюжетов имеют под собой реальную основу, а другие представляют собой художественно достоверное выражение нашей с вами жизни.Название книги символично. Из века в век на Русь нападали орды захватчиков, мечтая властвовать над русской землей, русской душой. Добиться этого не удалось никому, но за роскошь говорить на языке прадедов взыскана с русичей высочайшая плата. Звонят и звонят на церквях колокола, призывая чтить память ушедших от нас поколений…Книга рассчитана на читателей 16 лет и старше.

Алексей Александрович Дубровин

Проза о войне / Военная проза

Похожие книги

Пока светит солнце
Пока светит солнце

Война – тяжелое дело…И выполнять его должны люди опытные. Но кто скажет, сколько опыта нужно набрать для того, чтобы правильно и грамотно исполнять свою работу – там, куда поставила тебя нелегкая военная судьба?Можно пройти нелегкие тропы Испании, заснеженные леса Финляндии – и оказаться совершенно неготовым к тому, что встретит тебя на войне Отечественной. Очень многое придется учить заново – просто потому, что этого раньше не было.Пройти через первые, самые тяжелые дни войны – чтобы выстоять и возвратиться к своим – такая задача стоит перед героем этой книги.И не просто выстоять и уцелеть самому – это-то хорошо знакомо! Надо сохранить жизни тех, кто доверил тебе свою судьбу, свою жизнь… Стать островком спокойствия и уверенности в это трудное время.О первых днях войны повествует эта книга.

Александр Сергеевич Конторович

Приключения / Проза о войне / Прочие приключения