Читаем Звезда смерти полностью

Спокойствие Килы казалось безграничным. Она была даже слишком спокойна, выполняя свою часть работы. Но из нее было и слова не вытянуть. Она держала себя так холодно и даже раздраженно со мной, хотя с дарковерцами выглядела вполне естественно и я оставил ее в покое.

— Эй, Джейсон — поторапливайтесь, — крикнул кто-то. Я, прервав спокойный ход мыслей, сощурился на солнце. Совершенно неожиданно почувствовав боль, я осторожно прикоснулся к лицу, внезапно поняв, что случилось. Вчера, трясясь в открытом грузовике и сегодня утром, не привыкнув к жаркому солнцу этих широт — я пренебрег мерами предосторожности и сжег лицо на солнце. Я направился к Киле, которая в этот момент прилаживала последнюю часть груза на одного из животных — это получалось у нее довольно квалифицированно.

Едва взглянув на мое лицо, она оценила ситуацию. Насмешливо улыбнувшись, она сказала:

— Что, загорели? Положите немного вот этого на лицо, — она извлекла откуда-то тюбик с белой мазью. Я стал неумело откручивать крышку и тогда она забрала мазь, выдавила немного на ладонь и проговорила:

— Стойте спокойно и не вертите головой.

Девушка намазала мне лоб и щеки во всю ширь. Сразу стало прохладно и хорошо. Я было поблагодарил ее, она странно дернулась и зашлась смехом.

— В чем дело?

— Видели бы вы себя!

Мне было совсем не смешно. Конечно, вид у меня был гротескный и у нее были все основания для веселья, но мне было безрадостно и больно.

Вознамерившись поставить ее на должное место, я спросил:

— Вы все подготовили для подъема?

— Все, кроме скальных принадлежностей — я не была уверена в том, сколько их понадобится. Джейсон, вы обзавелись темными очками для перехода через снега? — Я кивнул и она продолжала, отчеканивая каждое слово. — Не забудьте их. Снежная слепота, даю вам слово, еще неприятнее, чем перебор с загаром. И весьма болезненна, кроме того.

— Черт побери! Девочка, я не настолько глуп! — взорвался я.

Она снова заговорила лишенным эмоций голосом:

— Тогда бы вам следовало выбрать время получше, если вы захотели позагорать. Вот, положите в карман, — Кила вручила мне тюбик крема для загара. — Мне, наверное, следует проверить кое-кого из остальных — я хочу убедиться в отсутствии у них забывчивости.

Она ушла, не произнеся более ни слова и оставив мне неприятное чувство, что первый раунд за ней и кроме того, что я для нее — просто безответственный болтун.

Форс говорил мне едва ли не то же самое.

Я поручил братьям-дарковерцам гнать животных через самую узкую часть брода и жестами показал Ларрису и Киле, чтобы кто-нибудь из них встал рядом с Хендриксом. Тот мог не представлять себе силу течения, коварно затаившегося под поверхностью реки, текущей с гор. Райф не мог загнать последнюю лошадь в воду. В конце концов он спешился, снял ботинки и повел ее на поводу по скользким камням. Я шел последним, двигаясь сразу, за Регисом Хастуром и следил за возможными опасностями, подстерегающими нас, сердито думая, что если кое-кто так важен для дарковерских политиков, то он мог бы и не утруждать себя этой миссией. Если бы Посол Терры пошел с нами (невообразимо!), он был бы окружен телохранителями, парнями из секретной службы и десятками предосторожностей против случайностей, террористов или несчастий иного рода.

Весь этот день мы ехали верхом, поднимаясь все выше и выше и встали лагерем на смой дальней точке, которую могли достичь с животными. На следующий день восхождение будет проходить по опасным тропам, где можно проходить только пешком.

Разбили уютный лагерь, но спалось плохо. У Хендрикса, Ларриса и Райфа от сильного солнца и разреженного воздуха болели глаза и голова. Мне было привычнее, но и я чувствовал какое-то непонятное давление и звон в ушах. Регис самонадеянно отрицал некоторый дискомфорт, но и он стонал во сне, потом во всеуслышанье заявил, что всю ночь Ларрис пинал его ногой. Кила, казалось, меньше всех чувствовала что-то необычное. Вероятно, она бывала в более высоких местах и подольше, чем кто-то из нас — но и у нее были темные круги под глазами.

Однако, никто не жаловался — все готовились к последнему длинному восхождению. Если нам повезет, мы сможем перейти Чертову Лестницу до наступления ночи. По крайней мере, уже сегодня вечером мы могли встать лагерем у самого ущелья.

Наш отряд расположился на последней ровной площадке. Здесь мы стреножили вьючных животных, чтобы они не разбежались слишком далеко и оставили достаточно пищи для них. Так же, спрятали все, кроме самого необходимого в походе.

Пока мы готовились начать подъем на скалу, я взглянул на Килу и заявил:

— Мы будем работать в паре в первой связке. Начинаем сейчас.

Один из братьев-дарковерцев с презрением уставился на меня.

— И вы называете себя горцем, Джейсон! Да ведь у меня маленькая дочка сможет вскарабкаться по этой тропинке, не получив пинка под зад!

Я подпер подбородок и свирепо произнес:

— Скалы не так уж просты, а некоторые из этих людей не поднимались в связке вовсе. Когда мы начнем двигаться вдоль карниза — я бы не хотел, чтобы оказался кто-нибудь, кто не знает этого способа.