Читаем Звезда смерти полностью

— Если вы думаете, что я позволю какому-то дарковерскому «чуду» соваться в мои мозги, то… — горячо начал Джей, но остановился.

Под тяжелым взглядом Региса он почувствовал, что его заполняет непривычная покорность.

Его команда нуждалась в лидере и совершенно очевидно, что он, Джей Элисон, на эту роль не годится.

Он прикрыл глаза рукой, стараясь спрятаться от взгляда дарковерца. А Регис нагнулся и сочувственно положил руку на его плечо, но Джей сбросил ее. Его голос, когда он заговорил, был резок и холоден:

— Хорошо. Работа есть работа. Мне не сделать того, что может Джейсон. Вы — парапсих, и если вы можете переключить меня, то валяйте…

… Я посмотрел на Региса, водившего рукой перед моим лицом.

— Что случилось? — спросил я, снедаемый тревогой. — Где Кила? Она была ранена…

— С Килой все с порядке, — ответил Регис, но я быстро поднялся, чтобы убедиться самому.

Они устроили ее на свернутом шерстяном одеяле. Девушка пила что-то горячее, опираясь на локоть. В воздухе чувствовался приятный запах горячей пищи.

Взглянув на Хастура я поинтересовался:

— Надеюсь, я не загнусь от такой царапины? — и осторожно осмотрел глубокий порез.

— Погодите, — удержал меня Регис, — кое-что еще перед тем, как вы выйдете. Доктор Элисон — вы помните, что случилось?

Я поглядел на него с усиливающимся ужасом. Подтверждались мои наихудшие опасения.

— Вы изменились. Вероятно шок от зрелища… — он остановился на середине фразы, а я сказал:

— Последнее, что я помню: кровь на теле Килы, когда мы снимали с нее рубашку. Но, видит бог, кровь не могла испугать меня, а Джей Элисон — хирург и наверняка навидался всякого.

— На это я вам ничего сказать не могу, — у Региса был такой вид, словно он знал больше, чем сказал. — Я не думаю, чтобы доктор Элисон… он не слишком похож на вас… был слишком озабочен Килой. А как вы?..

— Какого черта? Я хочу убедиться, что с ней все в порядке, — я внезапно замер. — Регис, они все видели это?

— Только Хендрикс и я, — ответил Регис, — но мы будем молчать.

— Спасибо, — задумчиво проговорил я и ощутил его молчаливую, успокаивающую поддержку. — Черт! Кем бы он ни был: полубогом или князем — он мне нравится.

Я вышел, зачерпнул немного из котелка и сел между Килой и Хендриксом. Несмотря ни на что, я отдавал себе отчет в том, что мы не можем здесь задерживаться. Здесь мы были все так же уязвимы. Итак, в каком положении мы оказались?

Если мы сможем двигаться достаточно быстро, то уже сегодня вечером будем рядом с Даммеруггом и тогда завтра сможем перейти его еще до восхода солнца. Днем снег нагревался и всегда был шанс попасть под лавину. Да и топать по талому снегу небольшое удовольствие. Выше Даммеругга были соплеменники, я смог бы объясниться на их языке.

Пока все это я прокатывал в голове, Хендрикс с сомнением посмотрел на Килу.

— Сможет ли она подниматься?

— А остаться? — возразил я, но все же подошел к ней и присел рядом.

— Как ваша рана? Сможете продолжать подъем?

Она свирепо сверкнула глазами.

— Естественно смогу! Я уже сказала вам, я не слабосильная девчонка, а Свободная Амазонка!!!

Она отшвырнула одеяло, которое кто-то накинул ей на ноги. Ее губы слегка сжались, но широкий шаг был устойчив, когда она подошла к огню и налила еще супа.

Мы свернули лагерь в считанные минуты. Самки Следопытов подхватили почти все, что можно было легко унести, и не было смысла разбирать палатку — они вернутся и отыщут ее. А если мы вернемся в сопровождении Следопытов, у нас эти проблемы отпадут.

Я приказал своим людям оставить все, кроме самого легкого и проверил каждый из оставшихся рюкзаков. Запас провизии на ночь, (мы израсходуем его уже в ущелье) несколько грубых одеял, мотки веревки, солнцезащитные очки. Все остальное мы оставили на стоянке.

На этот раз было похуже, чем все что было до этого. Прежде всего: солнце уже заходило и ветер был холодный, как лед. Почти у каждого из нас было по нескольку (пусть не тяжелых) ран, которые здорово мешали на подъеме. Кила была бледна как мел, но не щадила сил. Хендрикса мучила горная болезнь и мне приходилось помогать ему. Правда, онемевшая от удара раненная рука не позволяла себя натруждать.

Это была широкая отвесная скала, в сравнении с которой мы походили на крохотных насекомых, цеплявшихся конечностями за неровности камня. Я гордился, что первый веду здесь людей.

К тому времени, как мы поднялись на тридцатифутовую стену и карабкались вдоль уступа, где мы могли вновь напасть на след — я почувствовал, что мне пора смениться. Когда все подтянулись, я поменялся местами с Ларрисом, державшимся лучше, чем самый профессиональный альпинист.

Он тихонько произнес:

— Мне показалось, вы сказали: был след?

Я растянул рот в том, что как я полагал, можно было назвать усмешкой — но не вполне справился с этим.

— Для Следопытов — слишком высоко. И ни один из них еще не ходил этим путем.

Сейчас мы медленно перебирались через снега. Раз или два пробарахтывались сквозь сугробы, а затем короткая сильная вьюга минут на двадцать лишила нас зрения. И мы, схватившись друг за друга, пережидали ее, борясь с ветром и ледяным дождем со снегом.