Покончив с этим вопросом, я добавил:

— Но сейчас самое важное для нас высохнуть.

После того, как все вернулись к огню — Хендрикс остался со мной, глядя в густой лес, отлого поднимавшийся к месту, на котором стоял наш лагерь. Немного помедлив, он произнес:

— Это место выглядит так, будто кто-то уже останавливался здесь лагерем до нас. Мы ведь так же уязвимы здесь, как и где-нибудь в другом месте.

Он коснулся именно той темы, которую мне менее всего хотелось обсуждать. Я сказал только:

— По крайней мере здесь не так много места, где они могли бы укрыться.

Хендрикс тихо проговорил:

— А у нас только бластер!

— Я оставил его в Карфоне, — правдиво сказал я, после чего со всей возможной убедительностью заговорил: — Слушайте, Бак, если мы убьем хотя бы одного Следопыта не иначе, чем при защите в рукопашной схватке — мы можем смело собираться и идти домой. У нас мирная миссия и нам необходимо снискать их благосклонность. Даже если на нас нападут — мы можем убивать только в крайнем случае и только в рукопашном бою.

— Чертово захудалое королевство…

— Вы предпочитаете смерть от лихорадки?

Он свирепо сказал:

— Все мы способны подцепить эту гадость, так или иначе.

И вы иммунны, вас это же не заботит, вы в безопасности! Все остальные — законченные самоубийцы и, черт возьми, мне бы хотелось прихватить с собой на тот свет парочку-другую этих обезьян!

Я опустил голову, закусил губу и ничего не сказал. Бак не мог чувствовать себя в чем-то неправым. Спустя минуту он снова указал мне на бороздку в гребне.

— Это не так далеко. Однажды я уже перебирался через Чертову Лестницу, так удобнее всего добираться до города Следопытов и даже еще дальше. Там все цивилизованно.

— Может быть, вы называете это цивилизацией! — послышался голос Райфа, а Хендрикс отвернулся.

— Пойдемте лучше досушиваться, — предложил я.

И в этот момент они напали на нас.

5

Вопль Хендрикса предупредил меня, но уже в следующее мгновение кто-то повис на мне, вцепившись в спину. Я закрутился и резким движением сбросил мерзкое создание, успев заметить, что место, где мы стояли, заполнено по кругу белыми телами, покрытыми мехом. Сложив руки рупором, я закричал на единственном диалекте Следопытов, который знал:

— Стойте! Остановитесь! Мы пришли с миром!

Один из них закричал что-то невразумительное в ответ и бросился на меня. Это был другой клан! Я заметил заросшее белой шерстью лицо, почти без подбородка, и короткий кривой нож… Самка! Выхватив кинжал, я стал отражать ее яростные удары. Секунду спустя резкая боль пронзила суставы пальцев. На руке — ощущение было такое, будто к ним прикоснулись раскаленным добела железом. Пораненные пальцы раздались, выпустив кинжал. Женщина-Следопыт подхватила его и удрала с добычей, одним гибким движением взлетев на дерево.

Я быстро оглянулся, сжимая здоровой рукой кровоточащие суставы пальцев и встретился взглядом с Хастуром, сражавшимся на самом краю уступа с двумя гнусными существами. Сумасшедшая мысль пришла мне в голову: «Если они его убьют, весь Дарковер, все как один, поднимутся на Следопытов и вырежут их под корень. И это будет целиком на моей совести.»

В этот момент Регис, почувствовав, что слабеет, сделал странное движение пальцами.

В ту же секунду я увидел ярчайшую зеленую вспышку. Она была похожа на разрыв шаровой молнии с добрый фут в поперечнике. Молния полыхнула в белое мохнатое лицо и, испустив нечеловеческий вопль, царапая ослепшие глаза и отчаянно визжа от страха и боли — существо заметалось, стараясь найти укрытие на дереве. Кто-то из Следопытов что-то протяжно крикнул и тотчас все они исчезли, растворившись в тени. Райф отпустил вслед им какую-то непристойность и тут язык голубоватого пламени пронзил как копьем отступающую банду. Одного из них отбросило на уступ и он остался лежать там без движения.

Я подбежал к Райфу, державшему шокер, который до этой поры он скрывал где-то за пазухой.

— Проклятый идиот! — выругался я. — Ты все испортишь…

— Да, но тогда они убили бы его, — кивнул он в сторону Региса. Райф явно не смог понять, чем он сумел их так обработать. Затем он посмотрел туда, где скрылись Следопыты и с презрительной усмешкой спросил:

— А ты, что же?.. Мог бы уйти со своими дружками.

Приемом, который казалось я давно забыл, я обхватил кисть Райфа и с силой вывернул. Пальцы раздались, я вырвал шокер и перебросил его через уступ.

— Еще слово и ты последуешь за ним, — предупредил я. — Никто не пострадал?

Гэрин ошеломленно моргал, еще не придя в себя. Регис стирал кровь, бежавшую из ссадины на лбу. У Хьялмара был глубокий порез на бедре. У меня самого пальцы на руке были разрезаны до кости и рука онемела. Но это были пустяки по сравнению с тем, как досталось Киле — безмолвно лежащей на земле. На ее смертельно-бледном лице было написано страдание.

Мы внесли ее в круг света в палатку и сняли рубашку. Хендрикс наклонился, осматривая рану.

— Красиво порезано… — сказал он, но я его не слышал. Что-то внутри меня перевернулось. Как будто чья-то рука сжала мозг и…