— У вас все в порядке? — хмуро поинтересовался принц.
— Лошадь госпожи Эвелин не любит медленный шаг, ваше высочество, — нашелся советник. — Если вы не против, нам стоило бы прокатиться.
Едва Эрон кивнул, как Эви тут же пустила Снежинку вперед, и та, окрыленная свободой, помчалась вдоль поля галопом. Белая грива развевалась и струилась по ветру, несущему запах травы. Сзади поспевал Дэин на гнедом жеребце. Принц что-то крикнул им вслед, но она не разобрала слов и даже не обернулась.
Над озером стая потревоженных уток взметнулась в холодное серо-голубое, почти как на севере, небо, и Эви впервые за долгое время ощутила себя живой. Ей хотелось пригнуться к шее лошади и, вдыхая запах лошадиного пота, скакать до тех пор, пока силы не оставят их обеих. Но она не могла…
Они объехали поле полукругом и остановились у старого раскидистого дерева, недалеко от которого планировался пикник. Слуги, прибывшие заранее, уже расставили шатры и постелили ковры и скатерти. Эви спешилась и, передав поводья одному из них, подождала, пока Дэин последует ее примеру. Не сговариваясь, они пошли мимо шатров, как будто это очередная прогулка по замку.
— Вы расстроены, — заметил советник, когда они отошли подальше.
— И чем же?
— Вы и сами знаете, — ответил он.
— В последнее время мне нечему радоваться. — Эви пожала плечами.
— Я рад, что вы наконец согласились покинуть свои покои и прогуляться, это пойдет вам на пользу. — Помолчав секунду, Дэин добавил: — К тому же я скучал по нашим беседам.
— Мне пришлось это сделать. У меня не было выбора, — спокойно ответила Эви, — я не могла постоянно игнорировать приезд принцессы. Это было бы невежливо.
— Они красивая пара, — обронил советник.
Он был прав, они действительно прекрасно выглядели вместе, и Интия казалась подходящей невестой Эрону. Мягкая и улыбчивая, она смотрела на него с нескрываемым интересом, а он был так обходителен и внимателен, что уже сейчас было видно, что их союз обещает стать очень гармоничным. Тогда почему от этой мысли внутри поднималась удушливая волна неприязни?
— Думаю, он бы смог ее полюбить, — добавил Дэин.
— Разве этот брак должен быть заключен по любви? — Эви смотрела под ноги, чтобы не оступиться на неровной, влажной после утреннего дождя земле.
— К сожалению или к счастью, при заключении подобного брака любовь — далеко не главное. Эти двое несут большую ответственность за свои народы, но они оба молоды и горды, и боюсь, что ее самолюбие уже задето.
Эви вскинула голову. Уж не ее ли присутствие так задевает принцессу?
— Все видят, как он смотрит на вас, — с грустной улыбкой подтвердил ее догадку Дэин. — Возле нее его удерживают лишь приличия.
— Что вы пытаетесь этим сказать?
— Вы совсем не глупы, госпожа Эвелин. — Он смерил ее проницательным взглядом. — Думаю, вы уже знаете, насколько этот союз нужен нашему королевству, вы могли бы…
— Могла бы что? Повлиять на принца? Сказать ему, чтобы он женился на ней? Не смешите. — Эви развернулась и пошла в сторону шатров. — Думаю, нам лучше закончить этот разговор.
— Вы ведь понимаете, что он все равно должен жениться, — сказал советник ей в спину. — На ней или на другой.
Она резко остановилась.
— Да. Я как раз прекрасно это понимаю! Именно поэтому меня не интересует, как он смотрит на меня или на кого-то другого. Ведь он все равно женится, а я так и останусь жалкой тенью.
— Вы недооцениваете силу своего влияния, госпожа маэле, — возразил он. — Взгляните на Аилэн…
— Я не Аилэн! Меня это не интересует, — с нажимом повторила она. — И я не собираюсь плести интриги или лицемерить.
— Хотя бы подумайте о моих словах.
Эви молча двинулась к шатрам навстречу спешащей к ней Линэль. Вокруг царила суматоха, и процессия принца и принцессы была уже на подходе.
— Госпожа?
— Все в порядке, Нэли. — Она через силу улыбнулась подруге. — Пойдем, насладимся видами, пока есть возможность.
Линэль понимающе кивнула и взяла ее под руку. Они не разговаривали, но Эви была рада молчаливой поддержке. Попытка Дэина втянуть ее в королевские интриги едва не вывела ее из себя. Сначала никто не хотел с ней считаться, а теперь она вдруг стала важной персоной, которая может оказать влияние на принца. Какая ирония!
Возможно, в этом была доля правды, но Эви не собиралась ничего решать. Старший советник принца был одним из редких людей при дворе, которого она считала почти другом, но теперь в очередной раз убедилась, что друзей среди знати у нее нет. За каждой улыбкой и каждым вежливым словом стояли чьи-то интересы, пусть даже интересы целого королевства. Или двух королевств…
Лучше бы она продолжала бродить молчаливой тенью в садах, чем снова разочаровываться в людях.
Остаток пикника Эви провела в отдалении от знаменательной пары и сохраняла видимое равнодушие ко всему. Это давалось ей легко, потому что после неудавшейся гибели и потери ребенка она привыкла подавлять свои эмоции. Но первые трещинки уже разрушали ледяную скорлупу, которую она так тщательно создавала вокруг себя день за днем. Эви поняла, что больше не сможет прятаться от своих чувств.
***