Читаем Звезда Севера (СИ) полностью

— Фрэйл. — Эрон обнял мужчину и похлопал по плечу. — Ты, как и всегда, много болтаешь.

— Госпожа, — друг принца поприветствовал Эви, но его взгляд сразу же устремился куда-то за ее плечо. — Надеюсь, боги благоволили вашему пути?

Заинтригованная, Эви обернулась и заметила, как смутилась Линэль. С тех пор как подруга перестала быть рабыней, она одевалась в соответствии со своим новым положением. Ей очень шло длинное струящееся платье цвета поздней листвы с широким темно-коричневым поясом из кожи, а вьющиеся волосы, которым теперь дозволялось свободно спускаться по плечам, были перехвачены зеленой лентой и блестели на солнце, как черное золото. Но она побледнела и осунулась за время путешествия, видимо, это и не укрылось от лорда Фрэйла.

— Не волнуйся, друг мой, как только двери моего дома распахнутся перед ними, усталость как рукой снимет, — вмешался Тирэн.

Пока мужчины говорили, Эви посмотрела на Линэль и бросила короткий вопросительный взгляд в сторону Фрэйла, но та лишь опустила глаза. Неужели она потеряет единственную подругу?

Глава 26

Городской дом Тирэна с фасада выглядел ничем не примечательно, но внутри поражал богатым убранством и нескромным вкусом владельца. Взгляд то и дело цеплялся за полированный пол из дорогого камня, резные колонны, картины в позолоченных рамах, искусно вышитые ковры… Но лучше всего была роскошная купальня, отделанная черным мрамором.

Эви полулежала в теплой воде, прислонившись к груди Эрона, и мечтала о том, чтобы этот вечер подольше не заканчивался. Дорога, казавшаяся легкой, все же дала о себе знать ноющими мышцами и усталостью, поэтому долгожданный отдых был как нельзя кстати. Вот только разум не желал отдыхать.

Наблюдая за игрой пламени свечей, расставленных по бортикам, Эви снова думала о том, что им предстоит провести зиму вместе. Она не пряталась от мыслей о свободе, но понимала, что ее затягивает в водоворот чувств, из которого будет все сложнее выбраться. Эрон собирался отказаться ради нее от инийской принцессы, и она тешила себя мыслью, что, возможно, если он по-настоящему полюбит ее, то откажется и от нее самой. Подарит ей свободу так же легко, как отнял. И зима, проведенная вдали от столицы, может стать решающей в их отношениях.

Эрон потянулся за кубком с вином, и на животе, где только что была его рука, Эви ощутила теплое прикосновение потока, придерживающего ее за талию. Она уже давно не боялась его дара. В принципе, она никогда не боялась, кроме того дня у обрыва, когда была шокирована происходящим, а ее нервы просто не выдержали очередного потрясения. Как ни странно, теперь Эви считала поток естественным продолжением его самого, и ее тело откликалось на эти прикосновения, как на что-то привычное.

— Каково это? — спросила она, когда Эрон отставил вино и вернул руку на место. — Управлять им.

— Не знаю… Мне кажется, что он был со мной всю мою жизнь, и что я в любой момент могу воспользоваться им. Как частью тела.

— Например, носом? — пошутила она.

— Носом? — Он как будто всерьез задумался на несколько секунд.

— Ну да. Руками и ногами мы часто шевелим неосознанно. А носом… Только когда это необходимо, понимаешь?

Эви наморщила нос. Затем скосила глаза, пошевелила ноздрями и, не выдержав, рассмеялась. Эрон подтянул ее выше и поцеловал в висок.

— Люблю, когда ты такая, — прошептал он.

— Какая? — она перестала смеяться.

Он повернул ее лицом к себе и прижал к груди. Вода негромко плеснула через бортик, и Эви замерла, завороженная его глазам. В свете свечей они казались черными омутами, в глубине которых поблескивают манящие огоньки.

— Открытая. Живая. — Он потерся носом об ее нос. — Смешная.

— Я такая, когда чувствую себя свободной, — прошептала она. — Но мы же оба знаем…

— Давай не будем об этом говорить, — попросил Эрон и закрыл ей рот поцелуем.

Наутро Эви вышла во внутренний дворик, чтобы подышать свежим воздухом и прогуляться, и задумчиво провела пальцами по бордово-красным лепесткам поздних роз, растущих в ухоженных клумбах вдоль дорожки. Розы… Они снова напомнили ей о той далекой ночи, когда она впервые отказалась называть Эрона маэлем. Сейчас это слово легко срывалось с ее губ, хотя наедине она обращалась к нему по имени и знала, что ему так больше нравится. Но тогда… Тогда Эви была полна решимости ненавидеть его до конца своих дней, и ее ненависть была похожа на обжигающий яд. Как вышло, что все настолько изменилось? Она засыпает в его объятиях, смеется рядом с ним, дразнит.

Как вышло, что она смирилась со своей участью?

Неужели она забыла об отце? О погибшем брате? Об Иваре?

Даже об Элии она почти не думала в последнее время. Только переживала немного, что не успела передать послание с Интией, но Эрон утешил ее и отправил гонца с письмом, где сообщалось, что они проведут зиму в юго-западном имении. И Эви успокоилась… Успокоилась, чтобы снова забыть о сестре, как будто откупилась от нее на время.

Чувство вины было горьким, как желчь красноперой рыбы. Эви сжала стебель розы, чтобы напомнить себе, что такое боль.

— Эви?

Она обернулась.

— Ох, ты поранилась, — голос Эрон звучал встревоженно.