Несмотря на легкие опасения Эрона, первая часть поездки прошла без приключений. Чем дальше они удалялись к западу от Тракта, тем меньше на пути попадалось крупных поселений, а пейзаж изменился, словно природа здесь была более дикой, необузданной. Эви могла любоваться ею лишь через небольшое окошко. После Эскоса Эрон настоял, чтобы она продолжила путь в повозке, а выходя прятала лицо под капюшоном. Она не стала спорить, хотя была недовольна, и решила довериться его интуиции.
Утром третьего дня маленький отряд Фрэйла свернул в другую сторону по дороге к его дому, а вместе с ним уехала и Линэль. Эви не смогла возразить, когда та робко спросила, можно ли ей навестить сестру. Да и как тут откажешь? Они договорились, что Фрэйл привезет подругу в имение принца через несколько дней, но, глядя им вслед, Эви не могла отделаться от дурного предчувствия.
И правда, вместе с Линэль их словно покинула удача. Дважды пришлось чинить колеса повозок — на дороге попадалось много камней — и Эрон все чаще хмурился, поглядывая на сгущающиеся тучи.
Когда на второй раз они остановились на вынужденный привал, он указал ей в сторону долины, посреди которой лежало большое озеро, поблескивающее темной гладью воды под выглянувшим на минуту солнцем. На противоположном берегу у подножия холма сгрудились несколько необычных ступенчатых зданий из голубовато-белого камня, утопающих в буйной зелени. А по краям тянулись ряды небольших аккуратных полей и виноградников.
— Эфрийская обитель Матери, — сказал Эрон. — Земли на том берегу принадлежат жрицам, и мужчинам туда вход запрещен. Но если хочешь навестить их, мы можем сделать крюк, — предложил он. — Ты вроде подружилась с одной из них. Нэн, кажется.
Эви раздумывала с минуту, разглядывая странные здания. Они с Нэн расстались не на дружеской ноте, да и Эви не испытывала желания оказываться в священной обители чужих богов. Это все равно что предавать своих.
— Нет, — ответила она. — Не хочется терять время. И погода в любой момент может испортиться, не хочу потом застрять далеко от твоего дома.
Дома. Едва это слово сорвалось с губ, как Эви испытала множество смешанных эмоций — от горечи до предвкушения. Она даже не видела юго-западного имения, но поняла, что для Эрона оно является домом, и это чувство словно передалось ей по незримой связи, что установилась между ними в дороге и крепла с каждым днем.
Принц улыбнулся и, кажется, облегченно вздохнул, поняв, что в храм ехать не придется. Они сидели на плаще, заботливо расстеленном Эроном на траве. Несмотря на день и солнце, иногда проглядывающее между тучами, земля была сырой, и холод камней ощущался даже сквозь одежду и ткань плаща. Воздух становился прозрачнее, но Эви радовалась приближению зимы. Она была не создана для жаркого климата и боялась представить, каково жить на юге Акроса или в центре, где нет доступа к морю и прохладному бризу.
— Я читала, что подобные храмы есть в каждом из пяти королевств Акроса, — сказала она. — Они одинаковые?
Это был не способ заполнить неловкую паузу и не попытка сменить тему. Они просто говорили.
— Да. Каждый год они отрывают от родных семилетних адепток из высших рингов и каждый год выпускают семнадцатилетних девушек, не приспособленных к жизни в миру, — судя по голосу, Эрон не одобрял происходящего. — Неудивительно, что многие через год возвращаются обратно.
— А храмы Отца у вас есть?
— Есть один храм, но жрецы огня живут обособленно, и к ним не так просто попасть. Южнее Ярленда есть острова, на одном из которых расположен потухший вулкан. Там они и обитают. Никогда их не видел.
В ее мире не было жрецов как таковых. Люди свободно молились всем владыкам в зависимости от ситуации и личных предпочтений, а следить за проведением основных обрядов назначали кого-нибудь из достойных. В каждом борге жили свои служители, но едва ли их обычная жизнь чем-то отличалась от жизни других людей.
Эви вздохнула. Разговор сошел на нет, но молчание было приятным. Она положила голову на плечо Эрона и уловила едва заметное движение потока вокруг себя, похожее на измененный по плотности воздух с пробегающими полупрозрачными искрами — он уже умел контролировать его силу и концентрацию, и сейчас лишь поддерживал слабый фон. Чтобы согреть ее? Или это было сродни объятию? Она не знала, но почувствовала себя уютнее. Словно в теплом коконе.
— Не хочу, чтобы тебя съели местные комары, — пояснил Эрон.
Эви тихо рассмеялась и потерлась щекой о ткань его рукава.
***
Спустя еще час пути небо потяжелело, и первые редкие капли упали на дорогу. Лошадь, везущая повозку, в которой ехала Эви, захромала.
— Господин, мы не успеем до ночи добраться до владений купца, — встревоженно сказал Рушэн, один из верных людей Эрона.
Он слыл шутником и умел смеяться даже на войне, но сейчас между его темными бровями пролегла морщинка, и на лице отразилась неприкрытая озабоченность. Эрон взглянул на небо и был вынужден согласиться. Дождь вот-вот собирался зарядить в полную силу, а застрять в темноте под ливнем посреди дороги — не лучшая перспектива.
— Разбивайте лагерь, — приказал он.