Читаем Звезда Севера (СИ) полностью

— Кстати, если уж ты завел речь о Дэрби, то я за этим и пришел. Его место освободилось.

— И бросить сад? — возмутился Нэссор. — Нет уж. К тому же я не настолько глуп, чтобы нажить себе врага в лице этого мерзкого старикашки.

— Слышал бы ты, как он вопил, что я не имею права его отлучать, — усмехнулся Эрон, но тут же поморщился от боли, пронзившей виски. — Пришлось временно лишить его привилегий и отобрать любимую рабыню. Сдается мне, он уже исписал кучу бумаги на жалобные письма отцу.

— Думаешь, его величество прислушается?

— Траур еще не окончен, а отец дал обет не касаться королевских дел на это время. Сейчас я управляю Эфрией, — в этих словах не было тщеславия или гордости, просто констатация факта.

Эрон не радовался тому, что в одночасье потерял брата и стал наместником короля. Он просто делал то, что должен. И справлялся, как мог. Пока мог…

Чашка противно звякнула об блюдце, и он резко отодвинул ее от себя. Нэссор посмотрел на него внимательно. Затем цыкнул и покачал головой.

— Не нравишься ты мне, — протянул он.

— Я никому не нравлюсь, — отшутился Эрон.

— С каких пор ты себя не контролируешь? — Садовник выразительно покосился на его руку. — И выглядишь так, будто не спал всю ночь. Кошмары снятся? Голова часто болит?

— Со мной все нормально, — солгал Эрон. — Я просто устал, прекрати причитать.

Какое-то время они сидели молча, и садовник задумчиво покачивал головой, барабаня пальцами по столу, будто решал мысленно сложную задачу и что-то прикидывал в уме.

— Не у одного короля траур, — наконец проворчал он. — Не слишком ли тяжелую ношу он…

— Достаточно, Нэссор, — устало перебил его Эрон, — не переходи эту границу, не вынуждай меня говорить то, что ни тебе, ни мне не понравится.

Нэссор поджал губы.

— Простите, ваше высочество, — сказал он сухо.

Ваше высочество. Всего два слова, но они встали между ними стеной, которую больше никогда не перешагнуть.

— Конечно, кто я такой, чтобы судить короля, — добавил Нэссор и начал убирать со стола.

Закончив, он вытер руки старым полотенцем и достал с одной из полок небольшой глиняный сосуд.

— Вот, для твоей руки. Я добавил туда холодного корня, быстро поможет снять боль.

— Ты точно не передумаешь?

— Точно. Но ты заглядывай почаще.

Не было смысла спорить, поэтому Эрон принял мазь и поднялся. Он знал, что эта встреча останется между ними, но видел озабоченность, промелькнувшую в глазах старого друга. Это одновременно трогало и расстраивало.

— Спасибо.

— Надеюсь, больше она тебе не понадобится, — сказал садовник многозначительно. — Ваше высочество.

— Я тоже надеюсь, — честно ответил Эрон и покинул дом.

Когда он вернулся в ее спальню, балдахин кровати был задернут со всех сторон, словно она пыталась спрятаться, отгородиться от мира. Осколки и беспорядок уже убрали, но в воздухе еще витал запах белых роз.

Эрон осторожно отодвинул ткань. Эви спала, свернувшись на боку и обняв подушку, как будто искала в ней утешения. Он присел на край.

— Мне очень жаль, — тихо сказал он.

Ее лопатки едва заметно сдвинулись от напряжения, и стало ясно, что она не спит. Эрон протянул руку, но так и не решился дотронуться, заметив, как ее плечи вздрагивают.

Он вздохнул и вышел из комнаты.

Глава 9

Приход Эрона среди ночи окончательно разбередил ее душу, и Эви никак не могла уснуть. Запах роз действовал на нервы, а от горьких мыслей не было лекарства, поэтому, проворочавшись до самого рассвета, она не выдержала, наспех оделась в полутьме и сбежала в сад.

Небо серело с востока, но ночные обитатели сада еще не собирались уходить на покой. Что-то шуршало и возилось в кустах, пугая ее, и Эви успокаивала себя, что это всего лишь ежи и ящерицы. Двигаясь по наитию по прямой, в сторону севера, она миновала ухоженные клумбы и стройные ряды фруктовых деревьев, и углубилась дальше, едва не заблудившись среди кустов и живых изгородей.

Наконец, перед ней показался обрыв. Эви вдохнула полной грудью и обхватила себя руками. Слезы снова навернулись на глаза, только на этот раз от злости на саму себя. Беспомощная дура. Как легко она сломалась после первого же испытания, как быстро сдалась. А ведь до того момента она считала себя умной и свободной женщиной, достойной представительницей рода.

Как она могла возомнить себя такой, если первый же мужчина, применивший к ней силу, в считанные минуты подчинил ее своей воле? Хотя, если подумать, Эрон был не первым. Ивар — приемыш отца, что рос с ней под одной крышей — запросто намотал ее косу на кулак и отымел, как какую-то распутную девку в кладовке. И она послушно стерпела, оправдывая это тем, что он ее будущий муж. Дважды!

Но разве он не должен был сначала попросить ее руки и дождаться свадьбы? Почему все считали, что их брак — нечто само собой разумеющееся? Почему ее мнения никто не спрашивал? Разве она не дочь конунга? Разве она не достойна уважения и почтительного отношения?