Читаем Звезда Берсеркера полностью

Ногара пришел сюда с тем, чтобы самому определить, возможно ли такое положение, при котором этот вновь открытый феномен в ближайшем будущем представит опасность для населенных людьми планет. Ведь нетрудно было вообразить себе ужасную картину: солнца, оказавшиеся на пути гигантской гипермассы, разлетаются как щепки, которые неумолимо поглощает чудовищный водоворот. На деле же оказалось, что пройдет по крайне мере еще тысяча лет, прежде чем возникнет реальная необходимость эвакуировать жителей прилегающих планет. А до того времени гипермасса будет неустанно проглатывать пыль, пока — и это вполне возможно — ее ядро не взорвется. Тогда большая часть составляющей ее материи станет частью вселенной — наверняка при этом она примет хоть и причудливую, зато куда менее опасную форму.

Так или иначе, но через тысячу лет это будет проблемой для кого-то другого. Сейчас с ней столкнулся он, Филипп Ногара — не зря же люди говорили, что если кто-то и управляет галактикой, так это именно он.

Раздался сигнал переговорного устройства, призывающий Ногару вернуться в роскошь апартаментов, и он с радостью воспользовался поводом отделиться от неприятных мыслей, которые не покидали его, пока он наблюдал за галактикой.

Ногара прикоснулся пальцем к панели:

— В чем дело?

— Мой господин, прибыл курьерский корабль из системы Фламланда. Они привезли…

— Говори прямо. Они привезли тело моего брата?

— Да мой господин. Лодка с гробом уже приближается к «Нирване».

— Я встречу капитана корабля в Большом Зале один. Никаких церемоний не нужно. Прикажи роботам, которые дежурят у входного люка, позаботиться, чтобы с эскортом и гробом к нам не проникла какая-нибудь инфекция.

— Да, мой господин.

Упоминание об инфекции было, однако, совершенно излишним. Хотя по официальной версии Йоханна Карлсена сразила фламландская чума, она в действительности не имела никакого отношения к тому, что он «сыграл в ящик». Считалось, что врачи заморозили героя Каменного Места, так как никакого другого способа предотвратить неизбежную смерть уже не оставалось.

Официальная ложь была необходима, потому что даже Верховный Лорд Ногара не мог спокойно устранить человека, который сыграл решающую роль в войне за Каменное место. Именно после того знаменитого сражения появилась уверенность, что жизнь в галактике выстоит, несмотря на то, что сражения с берсеркерами — даже еще более жестокие, чем прежде — продолжались.

Большой Зал был местом, где Ногара ежедневно встречался со своими помощниками и членами команды — обычно их собиралось здесь человек сорок—пятьдесят, и они устраивали праздники и развлечения. В них принимали участие также и те, кто находился на «Нирване» исключительно с этой целью — развлекать и ублажать господ. В этот же раз, войдя в зал, он нашел его пустым, если не считать единственного человека, который погрузившись в свои мысли, стоял рядом с гробом.

Тело Йохана Карлсена и все то, что осталось от него, было запечатано под стеклянным крышкой тяжелого контейнера, внутри которого находились автономные системы охлаждения и оживления, управляемые волоконнооптическим ключом, — подделать его было невозможно даже теоретически. Ногара жестом потребовал от капитана передать ему ключ.

Капитан без промедления снял висевшую у него на шее золотую цепочку с ключом и протянул Ногаре. И лишь после этого, вдруг вспомнив о существовании общепринятого ритуала, кивнул. Он был простым космонавтом, и Ногара не стал обращать внимания на недостаточную учтивость с его стороны. Губернаторы и генералы были помешаны на том, чтобы восстановить все тонкости этикета. Ногара же никогда не возмущался тем, что жесты и позы его подчиненных не соответствуют правилам, если, конечно, сами они должным образом выполняли его приказания.

Только теперь, держа в руках ключ, Ногара взглянул вниз, на замороженное тело своего единокровного брата. Врачи-заговорщики сбрили бороду и волосы Йохана. Губы его были мраморно-белыми, невидящие открытые глаза — ледяными. И все же это лицо, выделявшееся на фоне складок драпированного покрывала, несомненно принадлежало брату — в нем оставалось нечто, неподвластное замораживанию.

— Оставьте меня ненадолго, — потребовал Ногара. Он отвернулся и принялся ждать, глядя через широкое смотровое окно туда, где гипермасса, словно плохой объектив, затемняла пространство.

Услышав, как дверь за капитаном курьера с легким стуком закрылась, Ногара повернулся и увидел перед собой приземистую фигуру Оливера Микала — человека, которого он сам выбрал, чтобы заменить Йохана на посту губернатора Фламланда. Должно быть, Микал появился когда выходил космонавт, — Ногара даже подумал, что в каком-то смысле этот факт можно считать символичным.

Фамильярно опершись руками о гроб, Микал приподнял одну бровь — на лице его появилось привычное выражение, усталое и одновременно веселое.

— Вот какой бывает судьба, — начал размышлять Микал, глядя на Карлсена, — Целыми днями выполнять однообразную королевскую работу… и теперь такое вознаграждение за добродетели…

— Оставь меня, — произнес Ногара.