Читаем Звезда Берсеркера полностью

Люк со скрипом открылся. В шлюпку вошли две грубые человекоподобные машины. Протиснувшись между девятью пленниками, они добрались до того, кто был им нужен.

— Нет! Не трогайте его! — закричала Люсинда. — Он не может говорить!

Но машины ничего не слушали. Подняв Джанду на ноги, они, чеканя шаг, выволокли его наружу. Девушка, не в силах помешать, последовала за ними. Она цеплялась за их руки, тщетно пытаясь что-то объяснить. Хольту не оставалось ничего другого, как броситься за ней — в этом тесном пространстве машины могли покалечить или даже убить Люсинду. Ничего подобного, однако, не случилось. Машины просто оттолкнули Люсинду, не позволив ей выйти за ними из шлюпки, — их металлические руки действовали столь решительно, что сопротивляться им было так же бессмысленно, как пытаться остановить бег времени. Дверь захлопнулась, и Люсинда так и осталась стоять, тупо глядя на стальную перегородку. Она не шевельнулась даже тогда, когда подошедший Хольт обнял ее за плечи.

После долгого и томительного ожидания, показавшегося им вечностью, люди увидели, как люк снова отворяется. Машины вернулись, однако Джанды с ними не было. На этот раз они пришли, чтобы забрать Хольта.

Вибрация эхом отдавалась по всему корпусу корабля-курьера — судя по всему берсеркеры перестраивали его. Хольта привели на допрос в маленькую камеру, которая была изолирована от остальной части корабля новой, видимо, только недавно возведенной перегородкой. Здесь машинный разум берсеркеров оборудовал себе штаб, снабженный электронными системами зрения, слуха и речи.

Берсеркеры очень тщательно допросили Хольта. Едва ли не каждый их вопрос касался Йохана Карлсена. Все знали, что они рассматривают его как своего главного врага, и все же их одержимость была совершенно удивительной — берсеркеры отказывались верить, что Карлсен действительно мертв.

— Я захватил ваши карты и астронавигационные приборы, — напомнил берсеркер Хольту. — Мне известно, что вы держите курс на «Нирвану», куда, как я предполагаю, доставили нефункционирующего Карлсена. Опишите этот корабль, используемый жизнеединицей Ногарой.

На вопросы о мертвеце Хольт давал прямые ответы, не желая быть пойманным на лжи там, где не было никакого смысла лгать. Но флагман — иное дело, и услышав последний вопрос, капитан замялся. Правда, он мало что мог рассказать о корабле, даже если бы хотел. Ни он, ни его соратники по заключению не имели ни малейших шансов согласовывать между собой какой-нибудь план противостояния берсеркеру. Можно было не сомневаться в том, что каждое сказанное ими слово прослушивалось.

— Я ни разу не видел «Нирвану», — Хольт решил говорить правду — однако логика подсказывает мне, что это должен быть крупный корабль, поскольку на нем путешествуют самые видные лидеры человечества.

Он сообщал машине только то, что она и сама могла бы вывести путем логических рассуждений. «Вряд ли от этого будет какой-либо вред» — думал Хольт.

Внезапно дверь отворилась, и Хольт с удивлением вгляделся в странного человека, вошедшего в помещение, где проходил допрос. Наблюдая за ним, Хольт вдруг понял, что существо это — вовсе не человек, а искусственное создание, порожденное разумом берсеркера. Плоть его, как показалось Хольту, была образована из какого-то пластика или, может быть, изготовлена из продуктов мышечной природы.

— Привет, вы — капитан Хольт? — поинтересовалась фигура. Голос звучал совсем как человеческий, но Хольт вспомнил, что и захвативший их корабль берсеркеров тоже сначала не вызвал ни у кого никаких подозрений, — камуфляж был просто великолепен.

Хольт молчал, и странная фигура немного забеспокоилась:

— Что-то не так?

— Вы — не человек, — сказал Хольт.

Странная фигура села и как-то безвольно расслабилась.

— Да, — согласился берсеркер. — Как видите, я не способен имитировать жизнеединицу столь правдоподобно, чтобы люди не смогли отличить подделку, столкнувшись с ней лицом к лицу; поэтому я требую, чтобы вы, настоящая жизнеединица, помогли мне удостовериться в смерти Карлсена.

Хольт промолчал.

— Я — особое устройство, — продолжал берсеркер. — Меня построили с единственной целью — сделать так, чтобы смерть Карлсена не вызывала у нас никаких сомнений. Если вы поможете мне доказать, что этот человек мертв, я с готовностью освобожу вас и все жизнеединицы, которые сейчас захвачены мною. Если откажитесь помочь, всем вам придется подвергнуться весьма неприятным процедурам — мы не оставим вас в покое, пока вы не измените своего решения.

Хольту не верилось, что берсеркер предоставит им свободу, тем более, как он сказал, с готовностью. Но выбора Не было. Если он станет говорить, то вряд ли что-нибудь потеряет. Наоборот, так он, по крайней мере, имеет шанс добиться для себя и своих товарищей такой смерти, которая не будет сопровождаться упомянутыми берсеркером процедурами. Капитан знал, что берсеркеры предпочитают считаться умелыми убийцами, но никак не садистами.

— А какой помощи вы от меня ждете?