Читаем Звезда Берсеркера полностью

— На такой вопрос мне не ответить. Но обычно считается, что все раны, старые и новые, залечиваются без следа, как только воин входит в зал Торуна, какого бы он не был потом ранга.

— Нет, меня сюда привели не мои собственные раны. — Черный гигант поднял голову, взгляд его устремился в пространство. — У меня есть жена, и двое малышей. Оба они болеют, очень сильно, и совсем не растут, а доктора в деревне ничем помочь не могут. Я обращался с молитвой к богам, приносил жертвы — напрасно. Дети не поправились. Теперь я сам хочу стать богом. Тогда я смогу вылечить моих детей. Даже если не буду уже жить с ними. — Голос его становился громче, в глазах горел мрачный огонь фанатика. — Я убью шестерых, или шестидесятерых, если будет нужно! Я убью тебя, и Торун меня не остановит!

Джофф поспешил кивнуть в знак согласия, стараясь, чтобы лицо его осталось бесстрастным. Потом осторожно отвел взгляд. Когда он несколько секунд спустя вновь посмотрел на Келсумбу, тот снова сидел тихо, протирая и натачивая топор.

Томас Цепкий, стоявший неподалеку, услышал, очевидно, замечание об ушах, отрезанных Ванном. Именно ему предстояло сегодня стать противником любителя трофеев. Но он, казалось, совсем не был взволнован. Сейчас он зевал, широко распахивая пещеру рта. Трудно было сказать, кто был самым крупным из уцелевших воинов, Келсумба или Томас. Самым маленьким был, наверняка, Джуд Айзексон, и Джофф ненамного превосходил его размерами.

Завтрак состоял из толстых, безвкусных жареных лепешек и воды. Первый раз на завтрак не было доставлено мяса. Когда воины недовольно заворчали на раба-повара, тот мычанием и беспомощными жестами — наверное, кто-то когда-то вырезал ему язык, — показал, что ничего лучшего ему не дали, и что ему приходится делать работу за своих товарищей, которые были куда-то отозваны.

Лерос это подтвердил, с отвращением жуя свою долю лепешек:

— Сегодня два священника, мои друзья, спустились, чтобы посочувствовать мне. Основная обслуживающая сила была у нас отобрана. Этому не может быть никакого оправдания. Наше число уменьшилось, правда, но слава тех, кто остался, возросла многократно. Я послал Высшему Священнику протест. Думаю, что к полудню мы будем накормлены и обслужены получше.

Завтрак, каким бы он не был унылым, кончился, и Лерос отдал команду выступать. Предстоял новый подъем. Впереди медленно взбирался по дороге к городу целый караван тяжело нагруженных телег. Другой караван, из пустых телег, тарахтя деревянными колесами, двигался в противоположном направлении.

Чарльз Прямой шел в авангарде, и ему пришлось потянуться к мечу, ибо угрюмый и ворчливый возница первой телеги идущего вниз каравана не хотел уступать героям Турнира дорогу. Только после такой внушительной угрозы позволил он воинам пройти, отведя свою телегу — и весь караван — в сторону, на обочину.

Это неприятное происшествие усилило мрачное расположение духа Лероса, но он ничего не сказал и отряд продолжил путь. Конечно, внушительность вида они теперь потеряли. После трех дней в полевых лагерях воины были грязны и выглядели полубродягами. Леросу очень хотелось остановиться и отстегать мерзкого негодяя-возницу. Но это лишь еще более унизило бы всю процедуру перехода.

Город Торуна все еще не появился в виду небольшого отряда, хотя до вершины было не более километра. Один раз Джофф заметил влажный металлический блеск круглой верхушки корабля инопланетных гостей, поднимавшийся над деревьями на далеком скалистом пьедестале. Но налетел порыв ветра, принеся дождь и туман, и деревья вновь сомкнулись вдоль дороги, по которой они поднимались.

Навстречу Леросу вышли два священника среднего ранга. Втроем, о чем-то разговаривая, они пошли во главе отряда. Иногда двое—трое из воинов оказывались плечом к плечу и обменивались парой слов, потом вновь продолжали путь, погрузившись в собственные мысли. В арьергарде тащила свою ношу пара рабов в рваных, грязных балахонах. Все, что осталось от былой королевской свиты Турнира. Один раб был немой, второй хромал. Статуя Торуна, для которой в каждом лагере строился походный алтарь, была оставлена далеко позади. Временно, объяснил им эту странность Лерос, пока не вернутся к ним в нужном количестве рабы. Тогда тут же будет возведен приличный алтарь.

Вскоре после унизительного инцидента с возницей Хитрый отыскал Айзексона, который энергично шагал в одиночестве, и пошел рядом с человеком, который несколько часов спустя будет стараться изо всех сил убить его. Джуд лишь взглянул на возникшего спутника и снова занялся собственными мыслями.

Бросив взгляд на двух жалких рабов, тащившихся позади, Джофф заметил:

— Значит, мяса сегодня не было. И, похоже, музыкантов сегодня тоже не будет, дабы сопроводить наши души на пути к Залу Торуна.

Джуд пожал плечами. Возможно, лишь влажный ветер, подувший в шею, заставил его так неловко скособочиться при этом.

Джофф сделал дюжину широких шагов, потом снова заговорил: