Он потыкал стволом оружия, потом, вытянув руку и нагнувшись, приподнял изодранный плащ. Голова — ее остатки — были повернуты в сторону. Могучий торс тоже сильно пострадал, расплескав наружу содержимое кошмара. Ни крови, ни костей, ни внутренних органов. Содержимое скорее напоминало набивку куклы. Среди набивки — металлические скопления, стержни, колесики, блестящие трубки и коробки, сложная паутина металлических тонких кабелей и изолированных проводов, имевших вид ручной работы. А это что? Источник энергии. Водородная лампа? Нет, атомная батарейка. Явно не для управления сочленениями, но какая-то функция у нее была, конечно… раньше. А теперь ее применили для оживления механической куклы.

Значит, он убивал и… никого не убил. Эта кукла никогда не была живой, теперь он убедился. И с большим хладнокровием осмотрел останки. Он коснулся щеки — полоски над чернотой бороды. На ощупь это была тонко выделанная кожа. И мех на торсе покрывал не кожу, а корпус из тонко обработанного металла. Обработанного вручную. Некоторые неровности этой оболочки напомнили Суоми щит воина, только что виденный на Турнире. На близком расстоянии энергоружье вспороло корпус, как яичную скорлупу. Внутри — стержни, сочленения, колеса, передачи, кабели, и, таинственно сочитаемые со всем этим, несколько непроницаемых коробок, форма и обработка поверхности у которых выдавала гораздо более совершенную технологию, чем все остальные части этого андроида…

Суоми схватился за пояс. Коммуникатор исчез. Очевидно, понял он в растерянности, его сорвало в какой-то момент, когда он падал.

— Карлос! — Это был голос Барбары, пронзительный, полный паники. Он донесся откуда-то сверху. — Карлос, помоги…

Голос резко замолчал.

Суоми подбежал к началу тропки, поднял голову. Прямо перед ним, над краем «пятачка» показалась голова одного из трех хантерийцев, что взобрались наверх с големом. Суоми сделал шаг вперед. В руках хантерийца тут же появился короткий толстый лук с уже положенной на тетиву стрелой. Суоми приподнял ружье — и мимо уха прожужжала стрела. Он снова испытал приступ неудержимого ужаса, но в ответ стрелять не стал. Снять лучника? Это ничего не даст. Имея подавляющее превосходство в огневой силе, Суоми без помощи и прикрытия наверх не взобраться. Чтобы лезть по канату, придется повесить ружье за спину. И на канате он будет беззащитен перед стрелами. Безнадежное положение.

Значит, нужно звать на помощь. Суоми бросился бежать, не обращая внимания на болевые сигналы кровоточащих ног и ушибленной спины. Он направился к арене Турнира, чтобы поднять тревогу. Ружье стреляло тихо, вероятно, никто его выстрелов не услышал.

Он не успел углубиться в лес и на пятьдесят метров, как впереди показалась цепь людей в форме, с копьями и луками. Цепь располагалась поперек тропы, отрезая его от Турнира. Командовал солдатами священник в белом. Да, это были солдаты Горы Богов, и шли они не на помощь инопланетнику, на которого напали бандиты. Они направляли оружие на Суоми.

— Взять его живым, — отчетливо донеслась команда священника.

Суоми резко изменил направление бега, помчавшись по склону с еще большей быстротой, уходя и от солдат, и от корабля. За спиной раздавались свистки-сигналы, птичьи крики преследователей. Кто-то догонял его — всего один человек, судя по топоту ног. Суоми представился еще один робот-монстр. Он остановился, повернулся, увидел, что это всего лишь солдат-человек, и выстрелил, чтобы убить. Он промахнулся, сбил сучок над головой преследователя. Или задетый щепкой, или испуганный просто, солдат нырнул в укрытие листвы и оставил преследование. Суоми бросился наутек, вниз по склону. Где-то слышались свистки, крики преследователей, сигналивших друг другу. Когда он, окончательно измученный, рухнул в густой темно-зеленый кустарник, он услышал лишь стук собственной крови и хрип легких. Он ушел от погони.

7

Когда Суоми ушел с Турнира, Шенберг отметил, что Атена смотрит Карлосу вслед с каким-то явным недовольством. Эти двое явно раздражали друг друга, вот и все, что касается их отношений. Похоже, ничего более интересного между ними не произойдет, так или иначе. Что, с точки зрения Шенберга было весьма неплохо. Девушка очень ценный работник. Очень преданная, и ему не хотелось бы ее потерять. И как ее мог заинтересовать такой, как Суоми? Ведь он просто тряпка, таскался за ней по пятам. Хлюпик, испугавшийся на охоте и не выдержавший принципа, явившийся все-таки смотреть на Турнир, самым позорным образом ретировался. Испугался вида крови. В каком-то смысле такой жалкий набор может привлечь женщину. Шенберг давно уже отбросил попытки предсказывать женские поступки. Отчего, кстати, и любил он их общество — ради сюрпризов, которые они неизменно выдавали.

Селеста, стоявшая рядом, подвинулась немного ближе, легко коснулась его боком. Это ему начинало надоедать. Никакой внешней независимости. Похоже, она больше не может без него.

Потом он забыл о женщинах. Пауза заканчивалась, Лерос, ведущий священник Турнира, объявил имена новой пары.

— Рудольф Тадбери — Томас Цепкий.