Читаем Звезда Берсеркера полностью

В его сознании восприятие надоедливого звука ударов вдруг соединилось с картиной: Шенберг, работая альпинистскими принадлежностями, набивает металлом о камень ступени в стене спуска, повиснув в веревочной петле. До сих пор такое соединение не пришло ему в голову, потому что удары были слишком частыми. Человеческая рука была не в состоянии работать молотком с подобной скоростью. И одновременно удары были слишком нерегулярны, чтобы предположить использование какого-то автоматического инструмента.

Доступная стена была по-прежнему пуста. Суоми пошел вокруг корабля, чтобы проверить остальные стороны. И почти тут же он узрел нечто невероятное — кто-то или что-то ловко перебиралось через край скальной полки. Огромная голова, косматая, буйная, темно-коричневые волосы — или шерсть? — перевязаны серебристой лентой. Голова сидела на массивном мускулистом теле борца, одетого в грубые меховые одежды и темный плащ. Фигура перевалилась через край «пятачка» и поднялась. Этот человек — человек ли? — был настолько огромен, что сознание отказывалось воспринимать его реальность.

Оказавшись на горизонтальной поверхности, «альпинист» поднял свою косматую гигантскую голову и взглянул на Суоми. Бесстрастное лицо, нижняя часть которого была закрыта темной густой бородой. Размеры ее вполне соответствовали размерам всего тела, но что-то было в ней не так. Дело было не в шрамах и не в размерах. Лицо это выглядело искусственным, хотя не было маской в обычном смысле. Это была тончайшая искусственность, как будто некий безумный художник создал куклу, льстя себе мыслью, что эта подделка, этот робот будет принят за живого человека.

Ловко, даже грациозно выпрямившись, человек этот открыл то, что до сих пор скрывало его тело. У самого края полки в скалу был вбит скалолазный клин. В отверстие ушка клина был ввязан тонкий альпинистский канат, натянутый как струна, уходивший из виду за край скальной полки. В этот момент над краем показалось лицо еще одного скалолаза, на этот раз, вне всяких сомнений, принадлежавшее человеку.

Тем временем гигант — «первопроходец», первым ступивший на вершину, распрямился во весь рост, оказавшись едва ли не самым высоким человеком, виденным Суоми за всю жизнь. Выпрямившись, гигант опустил в чехол на поясе скалолазный молоток, очень похожий на тот, каким пользовался Шенберг, и тем же движением руки начал вынимать из ножен меч.

Суоми замер на месте, парализованный не страхом, как при столкновении с ледниковой бестией, а от невозможности объяснить сознательно, с чем он имеет дело. Первая мысль, вспыхнувшая в пустоте, — все это лишь жестокая шутка Шенберга и де ла Торре. Но прежде, чем идея как следует оформилась, он ее отбросил — трудно представить, что эти двое пойдут на такие хлопоты, чтобы просто испугать Суоми еще раз. Шенберг был слишком благоразумным человеком, чтобы диким криком «Гууу!» тревожить нервного человека, у которого в руках заряженное энергоружье.

Второе объяснение, всплывшее в голове Суоми, заключалось в том, что на планете Хантер существуют какие-то нарушители общественного спокойствия, как и повсюду, и они явились стащить что-нибудь с корабля инопланетных гостей. Но гигант-предводитель мародеров не объяснялся даже этой гипотезой. Мысль Суоми, пришедшая в тупик, постаралась обойти препятствие, игнорировать его.

Со смутным ощущением напугать бандитов, Суоми начал стаскивать с плеча ружье. В этот момент невероятный великан сделал пару стремительных шагов к Суоми, занеся меч, но потом вдруг остановился, словно удовлетворившийся своей позицией.

Второй скалолаз, воин-хантериец нормальных размеров, молодой, весьма мускулистый, уже полностью вскарабкался на «пяточок» и, с обнаженным мечом в руке, направился к люку корабля. За ним следовал третий, тоже на вид обыкновенный человек.

— Остановитесь! — сказал Суоми, тут же ощутив неуверенность собственного голоса. Он почувствовал себя дураком — никто не обратил на него внимания. Итак, на «пятачке», кроме человекоподобного гиганта-нелюдя, имелось уже два вооруженных пришельца, а третий хантериец показался над краем скалы. И люк был открыт, совершенно незащищенный, не считая Суоми. И там была Барбара.

Он направил на них винтовку — чего до сих пор не делал — и снова крикнул: