Физическое воплощение Координатора, в форме которого тот сейчас разговаривал с Мишелем, было построено для нескольких целей. Для орбитального движения, для ограниченной коммуникации, для доставки в нужное место — или содержания в течение необходимого времени — добро-жизни или ценных пленников, для наблюдения за очищенной планетой и посева дополнительных механоочистителей, если это потребуется. Но для боя эта машина не предназначалась. Когда Мишель, не спеша, протянул вперед руку, машина успела просчитать значение жеста и ответила ударом смертоносного пучка энергии. Но правая рука Мишеля-Ланселота прошла прямо сквозь металл оболочки стального надзирателя, нащупав управляющую сердцевину. Кулак Ланселота сжался, превратив внутренности компьютера в груду спрессованного вещества. И произошло это раньше, чем приказ компьютера открыть огонь достиг разрядников станции.

Потом Ланселот начал пить энергетический запас станции, как будто превратившись в странное космическое существо — электронного вампира. Теперь Ланселот стал гораздо сильнее.

Изучив мертвую машину, Мишель уничтожил некоторые части, некоторые отсоединил и открыл доступ к хранилищу памяти Координатора.

Просканировав банки данных, он узнал все, что мог узнать. И, покончив с этим, схватил остатки зловещего сателлита и швырнул в клубящиеся тучи убитого его сородичами мира. Спутник превратился в огненный цветок метеора, потом исчез, погас. Радиоголоса других берсеркеров заполнили пространство эфира вопросами.

Мишель Геулинкс, медленно дрейфуя над планетой, которая когда-то была цветущим миром, его домом, постепенно осознавал то, что ему удалось узнать.

Несмотря на все трансформации, он продолжал оставаться Мишелем Геулинксом. Выследив и уничтожив оставшихся в системе Алпайна берсеркеров, он намеревался теперь отправиться на поиски отца.

15 

«Джоханн Карлсен» был похож на огромный драгоценный камень, оправленный в перламутрово-серые петли и ленты, вместе с более мелкими шариками неподвижных сейчас вспомогательных кораблей, примостившихся у него под боком. Когда Тупелов, наконец, выбрался из шлюза, то сразу увидел трехмерный парящий лабиринт Таджа, расходящийся во все стороны пространства. Он чувствовал, что если даст волю своим впечатлениям и своей фантазии, теперь, когда от Таджа его отделяет лишь лицевая пластина шлема, то легко вообразит, что здесь существует не три, а гораздо больше измерений, и что стоит он в середине материализовавшегося творения Эшера.

Два дня назад, чтобы исследовать Тадж, он приказал дредноуту подойти ближе к таинственному объекту. Инстинкт и логика говорили ему, что Мишеля в конечном итоге придется искать здесь, если его вообще где-то можно найти. А эти сектора Ядра кишели остаточными радиосигналами берсеркеров неопределенной давности. Имели ли какой-то успех две предыдущие экспедиции людей к Таджу, вернулись ли они на Землю — он все еще не знал этого. Поэтому тщательное исследование было необходимо.

Ему удалось настоять на выполнении приказа, хотя и раздавалось кое-какое недовольное ворчание. Кое-кто в экипаже уже шептал за его спиной, что маниакальный поиск одного ребенка, которого наверняка уже и нет в живых — это чересчур, и Тупелов зашел слишком далеко.

Капитан флагмана подошел ближе к Таджу, не имея намерений входить в него. Они находились рядом с объектом, но потом, вдруг, никуда не перемещаясь, в один миг оказались внутри Таджа. Интеркомы взорвались удивленными криками команды, приборы выбросили на шкалы невообразимые данные, потом успокоились, но на некоторых шкалы продолжали показывать нечто совершенно бессмысленное…

Корабль в буквальном смысле слова застрял. Два стандартных дня ушли на попытки привести его в движение с помощью двигателей и короткодистанционного оружия, но без успеха. Огромные серые ленты неизвестной субстанции намертво привязали дредноут к месту стоянки. В бездонном пространстве этого лабиринта серых петель и лент, судя по приборам, имелось достаточно воздуха. Наконец, был выпущен разведкорабль с полковником Маркусом и вновь призванным квази-рядовым Темисвар на борту. Это был самый необыкновенный полет в их жизни. Разведкорабль был пойман серой петлей в десяти метрах от флагмана, хотя во время старта на этом месте никакой серой петли не было.

Последовал оживленный диалог между кораблем-маткой и разведчиком, причем все коммуникационные системы работали превосходно, словно окружавший корабли воздух с нормальным давлением земной атмосферы был реальностью.

После этого, казалось, не оставалось ничего другого, как выбраться из корабля в скафандре и произвести разведку местности. К тому же, гравитация за пределами корабля, если верить приборам, была достаточной и постоянной, направленной в одну сторону. Сила притяжения соответствовала нормальной земной с точностью до четвертого знака после запятой.