Читаем Звезда Берсеркера полностью

— Так. Во-первых, как можно увидеть на первый взгляд, техники заняты рутинной работой подгонки нескольких ремней. Но это лишь так кажется. Работа гораздо сложнее. В управлении комплексом используется несколько видов сложной обратной связи психического характера, которые имеются даже на минимальном уровне энергоактивации. Большинство людей, включая меня и вас, уже стонали бы от боли и пытались убежать — если бы стояли там, где стоит сейчас Мишель.

Светловолосый худой мальчик на экране продолжал спокойно поворачивать голову из стороны в сторону. И это был единственный признак того, что его могло что-то беспокоить.

— И все-таки, — настаивала представитель Президента, — что это? Высокий болевой порог, выдержка?

Тупелов яростно покачал головой.

— У этого мальчика необыкновенная тяга к технике, интуитивное понимание машин. Как ни у одного из инженеров, испытанных нами. Это раз. Спектр его умственного развития выходит за границу имеющейся шкалы, и значительно. Это два. Хотя имеются случаи более высоких показателей, для нас данный спектр идеален. Третье — ему нет равных по человеческой эмпатии. Сопереживанию.

— Но даже по этим параметрам, — продолжал Секретарь, — мы могли бы найти несколько подходящих кандидатов и на Земле, среди ее десяти миллиардов. Но Мишель обладает потрясающей психологической стабильностью, выносливостью — можно назвать это «флегматичностью», если желаете. Итак, что это все дает нам в сумме? Так вот, данные эти были представлены одному из ведущих психологов Земли — без посвящения ее в суть дела, — и она пришла к заключению, что данный человек способен был бы основать новую религию. Если бы не одна зацепка. Он полностью лишен потенциала лидера.

Леди из свиты Президента наклонила голову, глядя на Секретаря Обороны.

— В ваших устах это звучит как преимущество, мистер Секретарь.

— Да, это так и есть.

Тупелов некоторое время покусывал ноготь с видом деревенского дурачка.

— Вы ведь еще не осознали, какую власть дает человеку Ланселот.

Помолчав, он продолжил:

— Сам я уверен, что Мишель станет великим святым в какой-нибудь чужой религии. Если только не помешает его любовь к машинам. А она настолько велика, что не может не играть огромной роли в его жизни.

— А он сам ничего не конструирует? Я думала, он вырезает по дереву.

— О, это постепенно отойдет. Другого выхода нет. Между прочим, пока мы шли сюда, я спросил его, почему он занимается именно резкой по дереву, а не другим каким-нибудь видом искусства. И он ответил, не раздумывая, что вырезанное остается надолго. Его фигурки остаются надолго.

…

Техники весело заверяли Мишеля, что костюм уже почти на нем — словно совершали какой-то обряд. Возможно, для некоторых людей этот обряд имел смысл. Из сложного переплетения силовых полей прямо в его мозг поступали самые разнообразные сигналы обратной связи. Но он чувствовал, что способен сохранять баланс, способен удержаться верхом на несущей его могучей струе. Даже если пока он не обнаружил способа управлять потоком. Да, немного позднее он спросит, каким образом все это управляется — а пока что у него достаточно другой работы.

От этого интересного занятия Мишеля отвлекло появление в обширной испытательной камере невиданного существа. Новый посетитель въехал в камеру на колесах. Сам он состоял из цепочки в три ящика — контейнера. Они напоминали вагоны игрушечного поезда. А все это вместе было похоже на грузовой робот, иногда появлявшийся в камере. Но форма контейнеров явно не была рассчитана на перевозку груза. И люди, работавшие с Мишелем, встретили визитера вовсе не как обыкновенное робототехническое устройство… Они на миг прекратили работу и головы их повернулись в одну сторону.

Маленький поезд из трех контейнеров-вагонов подкатился и остановился неподалеку.

— Привет, малыш, — послышался веселый голос из переднего контейнера. Тембр подтвердил догадку Мишеля, что внутри этой металлической гусеницы находился взрослый мужчина.

— Привет. — Он слышал и читал о людях, которые, попав в серьезную катастрофу, предпочитали искусственные тела вот такого типа более человекообразным моделям. Которые, как считал Мишель, никогда не были достаточно похожими на человека.

— Я пробовал эту штуку, которую тебе надели, — сказал голос. — Не очень приятно, верно?

— Мне не мешает.

— Вот это да! А мне это мешало и ВЕСЬМА. Если вдруг у тебя появятся вопросы, то могу дать консультацию. — Тон был бесконечно более уверенным, чем сами слова.

— Я не пойму, как это все должно управляться, — заметил Мишель.

После некоторой паузы голос ответил:

— А как управляется твое тело?

— Я понял.

— Малыш… Мишель… эта штука, в которую тебя упаковывают — вершина развития всей биотехнологии. На сто лет вперед от этого игрушечного поезда, в котором я обычно катаюсь. Зовут меня, кстати, Франк.