Читаем Звезда Берсеркера полностью

Наследство Ая сократилось до размеров палубы боевого корабля — лично Харл не имел возражений, что касалось его самого. Он даже не жаловался на увлечение чтением, на молитвы, обращенные к человеку — богу, человеку — рабу, который проповедовал любовь и милосердие и которому за это клиньями раздробили кости…

Внезапно то ли над кораблем, то ли под ним прошла некая сила, качнувшая судно и мгновения спустя исчезнувшая. Харл было решил, что это вернулся дракон и, поднимаясь из бездны, почесался тушей о корпус корабля. Гребцы, видимо, подумали так же, потому что побросали весла и схватились за оружие.

Но никакого дракона видно не было, как и, впрочем, ничего другого. Со скоростью, совершенно сверхъестественной, вокруг корабля сомкнулся туман. Красный, гаснущий свет солнца превратился в рассеянное белесое свечение. Оглянувшись по сторонам, Харл, сжимая в руке боевой топор, заметил, что даже ритм волн стал иным. Воздух стал теплее, изменился сам запах моря.

Окруженные непонятным мягким светом, люди тихо шептали: «Волшебство».

— Гребите вперед! — приказал Харл, сунув бесполезный топор за пояс. Он постарался, чтобы в голосе прозвучала уверенность, хотя в действительности чувство направления совершенно покинуло его.

Он передал рулевое весло Троле, а сам перешел на нос, заняв место смотрового. Но не успели гребцы раз пятьдесят налечь на весла, как он выбросил вверх руку, приказывая остановиться.

На расстоянии не более броска копья из серого тумана материализовался песчаный берег. Какого рода земля лежала позади этого берега — не было видно.

Увидев берег, команда опять зашептала — всего несколько минут назад на горизонте не было никакой земли.

— Но впереди явно твердый берег.

— Похоже, я не удивлюсь, если он исчезнет, как дым.

— Волшебство!

Конечно же, это было волшебство. Они попали во власть некой магической силы, злой или доброй. Другой вопрос — что делать в этой ситуации, и делать ли вообще что-нибудь. Харл перестал притворяться, что знает, что делает, и созвал совет. После недолгого спора было решено грести в обратную сторону от колдовского берега, чтобы выйти из-под воздействия чародейских сил.

Солнце уже давно должно было сесть, но бледный свет, просачивающийся сквозь туман, не угасал. Собственно, он стал даже ярче, потому что по мере удаления от берега туман редел.

Едва они вынырнули из полосы тумана, и Харл уже понадеялся на прекращение волшебства, как корабль едва не врезался в черную, гладкую, почти совершенно ровную стенку, поднимающуюся из моря. Стена была слегка вогнутая и не имела видимого края или верха, уходя во все стороны, над всем морем, куда хватало глаз. Глядя вверх от подножия этой стены, люди обнаружили, что она образует гигантскую чашу над их маленьким судном. В самом зените, далеко над головой яркие, как куски солнца, огни бросали свет на белый туман и черную воду.

Они начали громко молиться всем известным богам и демонам, и едва не переломали весла, разворачивая корабль, чтобы спрятаться в тумане.

Харл был потрясен не менее остальных, но поклялся себе скорее умереть, чем показать испуг. Один из гребцов рухнул на палубу, закрыв лицо руками. Злобным пинком воин заставил его подняться на ноги.

— Это волшебство, вот и все! — прокричал он. — Вы вообразили себе, что попали на небо, что это конец мира, но все только привиделось. Отлично, если здесь водятся злые волшебники, то из них можно выпустить кровь так же, как и из простых людей! Они вздумали подшутить с нами, но мы знаем пару трюков!

Слова Харла возродили в людях мужество. Здесь, под прикрытием тумана, мир снова стал достаточно привычным, чтобы человек мог смотреть вокруг, не теряя способности рассуждать.

Почти твердым голосом Харл отдал приказ грести в направлении таинственного берега. Люди с радостью согласились. Гребец, падавший на палубу, греб с наибольшим усердием, поглядывая на товарищей. Но он мог не опасаться шуток еще довольно долгое время.

Через некоторое время показался плавно спускающийся к воде берег. Он оказался вполне материальным и твердым. Харл первым выпрыгнул на мелководье с мечом в руке. Вода была теплее, чем он ожидал, к тому же брызги на губах не были солеными. Но он уже привык и перестал удивляться подобным мелочам.

…

Один из наставников Матта на шаг опередил Деррона, постучал в дверь частной госпитальной комнаты, потом отодвинул ее в сторону. Заглянув внутрь, он четко и не спеша произнес:

— Матт, с тобой хочет поговорить один человек. Это Деррон Одегард, который сражался вместе с тобой в твоем времени.

Деррон вошел.

Сидящий в кресле перед телевизором человек поднялся, выпрямившись во весь свой высокий рост.

Одетый в пижаму и госпитальные стандартные тапочки, он ничем не напоминал умирающего дикаря, доставленного несколько дней назад в госпиталь. Сгоревшие волосы уже начали отрастать, образовав непонятного цвета щетину. Лицо ниже глаз покрывала пластиковая мембрана. Процесс полного восстановления был пока задержан.