Читаем Зурванизм полностью

Об этом соглашении также упомянуто Затспрамом, и его введение фигуры Зурвана в космическую драму кажется еще более странным. Затспрам начинается с классического дуалистического значения сотворения мира34 – Ормазд вверху в свете, а аХриман внизу в тьме, а между ними Пустота. Все же когда Ормазд начинает дальше формировать свое сотворение, он вынужден просить Время помочь ему, поскольку все вещи нуждаются во времени. А, закончив свое творение, он не в состоянии запустить его в действие, т.к. только Время имеет достаточно силы сделать это, и опять же именно Зурван-Время определяет условия соглашения между двумя Духами.

[34. Классическое дуалистическое сотворение мира, это когда взявшись за руки братья-близнецы Ормазд и аХриман по заданию своего папашки со-творяли со-вместно мир?]

«Размышляя над концом, (Зурван) отдал аХриману орудие (созданное) из самой сущности тьмы, смешанное с силой Зурвана, поскольку по соглашению оно явилось подобно углю (?), черным и пепельным. И передав его, он сказал: ”При помощи этого оружия, Аз – Вожделение – поглотит все твое, а сама она будет голодать, если к концу девяти тысяч лет ты не выполнишь своих угроз – разорвешь соглашение, разрушишь Время”».

Это правда, что ни один текст даже не намекает на то, что Зурван – отец Ормазда и аХримана, или на то, что оба Духа – близнецы (Затспарам даже заходит так далеко, что подтверждает свою веру в две Первоосновы устами Зурвана!), все же именно к Зурвану Ормазд вынужден обращаться за помощью, именно он устанавливает условия борьбы, и опять же он вооружает аХримана тем оружием, которое обязательно его уничтожит. Ни один текст на Пехлеви, разумеется, не говорит о том, что зурван приходится отцом Ормазду и аХриману, но они все соглашаются, что Зурван–Время вечен с ними. зурванизм, получается, образовался просто как попытка осмыслить Ясна 30.3, в котором два Духа появляются как близнецы, а также найти для них отца. При Шапуре I ситуация запутана поскольку зандики – зурванитские материалисты – отвергали все античные традиции и толковали вселенную как происходящую из неделимого – Бесконечного Времени, которое в то же время - Бесконечное Пространство и неделимая материя. Обе доктрины были, в конце концов, отвергнуты ортодоксами, но на саму ортодоксальность они не повлияли; и попытки доказать, что она заставила ассимилировать то, что было ассимилируемо в этих двух направления зурванизма, привлекут наше внимание в следующих главах.

КЛАССИЧЕСКИЙ ЗУРВАНИЗМ

Зурван, Единство и Множество

«Я думаю, что ни один здравомыслящий человек не поверит в эту идиотскую доктрину и не посмотрит (благосклонно) на эту слабую и праздную религию. Однако, возможно, это есть мастерство воображения. Но тот, кто знает Бога Всевышнего во всем его величии и могуществе, не согласится с такой бессмыслицей, и не будет слушать эти нелепости».

Именно так магометанский исследователь ереси, Шахристани, отвергает зурванитский миф, версию которого он только что пересказал. Конечно же, как объяснение происхождения вселенной он смешен, и вероятно по этой причине именно на этот миф христианские апологеты всегда ссылаются при наступлении на зороастрийцев. «Однако, - как говорит Шахристани, - возможно, он есть загадка воображения». Разумеется, он есть загадка – вечная тайна, с которой сталкиваются все религии – отношения между Бесконечностью и Конечностью - неизменным, бесстрастным Единым и изменчивыми, борющимися, активными Множеством. Для религии Индусов это единственный стоящий религиозный поиск – как прийти к Единому среди множества, и вполне возможно, что зурванитские размышления здесь во многом обязаны Индии. Заратуштра, будучи пророком, беспокоился о жизни, поскольку жил в этом мире; его Бог был живой Бог, который говорил с ним лицом к лицу, деятельный Бог и творец всех вещей. Его небеса были не вечным блаженством, а бесконечным продолжением жизни, которая была проведена на этой земле, очищенной от всех пятен греха и всех следов горя. Он был очень обеспокоен существованием зла, но не пытался объяснить его природу. Его последователи, однако, приняли полностью дуалистическую позицию, которая неизбежно ограничила их Бога и сделала его менее чем бесконечным и всемогущим. Зурванизм, даже в самой исходной форме, есть попытка прийти к первоисточнику – все включающему Одному, неизменному по сути, но в то же время источнику всех перемен. Магометанский поэт Жалал ал-Дин Руми написал прекрасные строки о загадке сотворения мира:

Давид сказал: «О, Повелитель, поскольку ты в нас не нуждаешься, скажи, где мудрость в сотворении двух миров?»

Господь сказал ему: «О, мирской человек, я был скрытым богатством, и возжелал открыть богатство милосердия и щедрости».