Помимо этого, Зорге информировал Москву о ситуации на западных границах Советского Союза: «Каждый новый человек, прибывающий из Германии в Японию, рассказывает, что немцы имеют около 80 дивизий на восточной границе, включая Румынию, с целью воздействия на политику СССР. В случае, если СССР начнет развивать активность против интересов Германии, как это уже имело место в Прибалтике, немцы смогут оккупировать территорию по линии Харьков, Москва, Ленинград. Немцы не хотят этого, но прибегнут к этому средству, если будут принуждены на это поведением СССР. Немцы хорошо знают, что СССР не может рисковать этим, так как лидерам СССР, особенно после Финской кампании, хорошо известно, что Красная Армия нуждается по меньшей мере иметь 20 лет для того, чтобы стать современной армией, подобной немецкой. Это мнение, по заявлению многих, разделяется генералом Козариным в Москве и является мнением человека нового ВАТ Германии в Токио, который был в СССР неоднократно. Новый ВАТ в Токио заявил мне, что цифра 80 дивизий несколько, видимо, преувеличена»[507].

До самого конца года «Рамзай» вел интенсивный радиообмен с Москвой, сообщая о текущих изменениях японской политики, а 27 декабря отправил в Центр тревожную телеграмму о том, что из-за слишком жестких требований СССР к Японии в вопросе о заключении соглашения о ненападении сама перспектива переговоров с Кремлем под угрозой. Правительство Коноэ стремительно теряло популярность, и любые уступки Советскому Союзу были для него сейчас смертельно опасны. Небольшую по объему шифровку переводили в Москве три дня и положили на стол Голикову лишь 30 декабря[508].

Тогда же Зорге попросил еще тысячу долларов для Клаузена, который не мог закупать товары для своей фирмы в Германии из-за ограничений хождения японской иены. Резолюция была ожидаема: «…зачем ему амы, торгуя с немцами. По-моему, денег не нужно давать»[509].

Глава тридцать шестая

Пропагандисты в преддверии войны

Когда обычные читатели – не историки, но любители покопаться в загадках ушедшего века, вспоминают имя Зорге, больше всего споров они затевают вокруг рассказа о том, назвал или не назвал он точную дату нападения Германии на Советский Союз, и поверил или не поверил Сталин этому сообщению. Многие даже убеждены до сих пор, что именно это сообщение стало поводом для присвоения Рихарду Зорге звания Героя Советского Союза. Надеюсь, читателю уже понятно, почему «Рамзай» достоин был стать Героем – вне всякой связи с этим сообщением. Но о событиях 1941 года, конечно, необходимо рассказать подробнее.