Читаем Зорге полностью

Известна реакция руководства именно на вторую часть письма «старого, верного и послушного сотрудника»: «Генерал Проскуров И. И. приказал: Основательно продумать, как компенсировать отзыв Рамзая. Составить телеграмму и письмо Рамзаю с извинениями за задержку с заменой и изложением причин, по которым ему необходимо еще поработать в Токио. Рамзаю и другим членам его организации выдать единовременную денежную премию»[463]. Что касается Польши, то в тот самый день – 8 октября она была полностью оккупирована и значительная ее часть присоединена к Германии. Доклад «Рамзая» утратил всякую актуальность, что сильно раздражало Центр, считавший, что… Зорге просто не работает.

21 августа ему было отправлено сообщение с укором в том, что качество предоставляемой им информации ухудшилось, объем уменьшился, а летом она якобы вообще не поступала. 1 сентября «Рамзай» получил оскорбительное по сути поучение от начальника Пятого управления, в котором ему в ультимативной форме предписывалось получить информацию в немецком посольстве так, как будто ее там выдавали по талонам: «Качество вашей информации о текущих военных и политических проблемах в течение лета постепенно становилось все хуже. За этот период Япония предприняла ряд важных шагов в подготовке нападения на Советский Союз, но мы не получили от вас сколько-нибудь значимой информации. Поскольку германское посольство хорошо информировано по этой теме, будьте добры получить информацию у них и сообщить нам по радио не откладывая. Поскольку вы очень опытны в своей работе и ваше положение необычайно высоко, мы просим и ожидаем обширной, достаточно свежей информации от вас по военным и политическим проблемам. Но вы остаетесь в стороне, посылая нам информацию, не представляющую особой ценности.

Мой дорогой Рамзай, я вновь обращаюсь к вам с просьбой изменить ваш метод собирания информации… Так и только так ваше пребывание в Японии будет иметь хоть какую-то ценность для нашей работы»[464]. «Дорогой Рамзай» мог по концовке письма решить, что до сих пор ценности в его пребывании в Токио так и не было найдено…

Между тем в течение всего лета Зорге продолжал сообщать в Москву о состоянии консультаций по Трехстороннему пакту. 24 июня он передавал в Центр: «Переговоры между Германией, Италией и Японией о военном пакте продолжаются. Последние японские предложения, по сообщению германского посла Отт и военного атташе Шолль, содержат следующие пункты:

В случае войны между Германией и СССР Япония автоматически включается в войну против СССР.

В случае войны Италии и Германии с Англией, Францией и СССР Япония также автоматически присоединяется к Германии и Италии.

В том случае, если Германия и Италия начнут войну только против Франции и Англии (Советский Союз не будет втянут в войну), то Япония по-прежнему будет считать себя союзником Германии и Италии, но военные действия начнет против Англии и Франции только в зависимости от общей обстановки. Но если интересы Тройственного союза потребуют… (2 слова искажено), то Япония присоединится немедленно к войне.

Эта последняя оговорка сделана с учетом позиции СССР, который, видимо, будет втянут в европейскую войну, а также ввиду неясной позиции США. Активные военные действия Японии будут ограничены: во втором и третьем случаях Япония не выйдет дальше Сингапура. Согласно первого пункта, все японские силы будут брошены против СССР».

Эта радиограмма была прочитана «быстро» – всего за пять дней[465].

13 августа Зорге передал важнейшие сведения, имеющие отношение ко все еще продолжающемуся конфликту на Халхин-Голе, который со дня на день грозил перерасти в полномасштабную японо-советскую войну. Бранко Вукелич – «Жиголо» побывал в районе боев в качестве французского журналиста и своими глазами увидел происходящее с японской стороны. Помимо самых разных деталей, Вукелич узнал главное: «…от японского императора поступило распоряжение – не увеличивать военные действия на маньчжурскую границу, как это намеревалась сделать Квантунская армия»[466]. Это был сигнал к тому, что Япония не готова к полномасштабному конфликту и руки у Красной армии развязаны. Неизвестно, было ли донесено сообщение «Жиголо» до высшего руководства, но через неделю, 20 августа, советская сторона начала решительное наступление, закончившееся 28 августа полным разгромом японской группировки в районе Халхин-Гола. И снова мир отвлекся от событий в Монголии из-за чрезвычайно важных изменений в европейской большой политике: 23 августа главы дипломатических ведомств Советского Союза и Германии подписали Договор о ненападении, вошедший в историю как пакт Молотова – Риббентропа, снабженный секретными протоколами, предусматривающими раздел части Европы на сферы влияния между договаривающимися сторонами.