Читаем Зорге полностью

Несмотря на вязнущую войну в Китае, Токио уже рассматривал перспективы войны на еще большем удалении от метрополии и в несравнимо худших условиях Сибири. Относительно немногочисленная Квантунская армия (восемь дивизий в середине 1938 года) рассчитывала на успех, подстрекаемая обманчивой исторической памятью своих командиров, уверенных, что новая война с Россией будет протекать столь же легко, как и в 1904 году, и надеждой на то, что события в Европе (прежде всего японцы тут рассчитывали на помощь Германии) не дадут Советскому Союзу полностью сосредоточиться на проблемах Дальнего Востока. Некоторые сведения, становившиеся доступными японской разведке, укрепляли Токио в мыслях о возможной победе над Советским Союзом, что называется, «малой кровью».

13 июня 1938 года границу с Маньчжоу-Го перешел начальник управления НКВД по Дальневосточному краю комиссар государственной безопасности 3-го ранга (генерал-лейтенант) Генрих Люшков. Он бежал, напуганный вполне реальной возможностью расстрела в ходе политических репрессий и как никто хорошо понимавший систему их функционирования: за ним самим числились тысячи уничтоженных без всякой вины и доказательств людей. Добравшись до японцев, Люшков выложил им всё, что знал о контрразведывательной, разведывательной и оборонной системе СССР, причем не только на Дальнем Востоке, но и во всех регионах, где ему довелось послужить, включая данные о деятельности НКВД на Украине, сведения о резидентурах в Европе и системе охраны дачи Сталина в районе Сочи. По прибытии в Токио Люшкову была организована пресс-конференция в отеле «Санно», где когда-то останавливались Зорге и Клаузен, и «Рамзай» присутствовал на ней, а позже ознакомился со стостраничной справкой, подготовленной в германском посольстве при участии полковника абвера Грайлинга, специально прибывшего из Берлина, майора Шолля и посла Отта, дав потом в Центр подробный и обширный отзыв о Люшкове[449]. Это сообщение особенно заинтересовало Москву, и вскоре Зорге получил задание сделать все возможное, чтобы раздобыть документы немецкой разведки и данные о новом исключительно ценном для японцев перебежчике – начальнике артиллерии советской 36-й мотострелковой дивизии майоре Германе Францевиче Фронте. Дело было взято на контроль лично Сталиным. Зорге удалось переснять 90 из 250 страниц показаний Люшкова японским контрразведчикам. Фотопленка была отправлена в Москву.

Переход Люшкова к японцам подогрел воинственные настроения обеих сторон – и Японии, и Советского Союза. Обстановка на границе накалялась каждый день. «Рамзай» продолжал получать данные о подготовке к войне с СССР от Отта и Одзаки. 15 июля 1938 года он передал, что, помимо войск, скованных боевыми действиями с китайцами, Квантунская армия планирует в будущем выделить 27 дивизий специально для войны с СССР[450]. Пока этих дивизий не существует, можно оставаться спокойными относительно крупномасштабных действий на границе с Маньчжоу-Го, но мелкие вылазки квантунцев будут осуществляться непрерывно с целью разведки готовности Красной армии и советских пограничников к отражению внезапной атаки. Так и произошло: военные зафиксировали 124 нарушения границы со стороны японцев на суше, 120 – на море, 40 – в воздухе за первые семь месяцев 1938 года. 19 из них закончились боестолкновениями с применением оружия[451]. Нельзя не отметить, что советская сторона также воспринимала эти попытки прощупать границу как дополнительную возможность для боевой проверки в реальных условиях. Иными словами, нервы обоих противников были на пределе, и крупный конфликт представлялся неизбежным.

11 июля советские пограничники, руководствуясь приказом командования, считавшего, что линия госграницы проходит не там, где ее представляли японцы, оборудовали окоп и проволочные заграждения на сопке Заозерной близ озера Хасан в юго-западной части Приморья, в 130 километрах от Владивостока. Японцы считали этот горный хребет своей территорией и заявили протест советской стороне. 15 июля советский пограничник застрелил на сопке японского жандарма, но японцы ждали еще две недели, прежде чем вытеснили пограничников и захватили высоты на советской территории. 1 августа задача выбить японские войска была поставлена уже регулярной Красной армии.