Читаем Золото Севера полностью

— Сколько у нас шампанского? — спросил он кока.

— Мало. Всего шесть шкаликов.

— Половину — нам! — вырвалось у Кочевой.

— Дай три бутылки, — распорядился капитан. «Многовато, хватило бы и двух, ну да ладно».

Кочева даже хлопнула в ладоши от удовольствия. И, как обычно, она уже не могла остановиться.

— И, пожалуйста, каких-нибудь конфет. Вот хотя бы из тех, что в буфете, в банке. Пировать так пировать!

Капитан высыпал конфеты Юре в шапку. «Настырная геологиня, такая в тайге не пропадет».

Кочева рассыпалась в самых горячих благодарностях, не забыла пригласить на пир и капитана, и весь экипаж.

Снова все в лодках. К берегу! Кочева вдруг увидела в руках Славы гребной винт, обрадованно спросила:

— Выклянчил?

Слава сказал коротко и с достоинством:

— Увидел, попросил, дали.

— А я выклянчила! — весело созналась Ираида Александровна. — Зато пир у нас будет на славу!

Простившись с экипажем «Громова», долго стояли на обрыве, пока пароход не скрылся на повороте за сопкой.

— Вот нам и повезло! — воскликнула Кочева.

— И эту удачу предсказали вы, — произнес Сухов, — теперь ваши предвидения приобретут еще больший вес.

— Иронизируете?

— Нет, Ира, серьезно и чистосердечно.

Ну, если Сухов сказал «Ира», то значит — серьезно.

…Рано утром, по росе, когда лучи солнца только начинали пробиваться сквозь густую тайгу, а воздух был чист и прохладен, ушли в маршруты Кочева с Владиком и Сухов с Семеном.

В полдень над опустевшим лагерем, где остались только Слава и Юра, появился самолет. Это был двукрылый АН-2, или, как его здесь ласково зовут, «аннушка». Летчик бросил бутылку, к которой была привязана бумажная лента. Юра побежал за бутылкой. Половина ленты, зацепившись за что-то, оторвалась. Друзья прочли только: «Если вы люди Кочевой, лож…»

Ребята в недоумении рассматривали обрывок, искали конец ленты. А за это время «аннушка» повернула обратно. Слава все-таки нашел конец ленты: «итесь на землю». Но ложиться уже было поздно. Когда возвратилась из маршрута Кочева и узнала о самолете, она всплеснула руками.

— Что вы наделали! Как же вы не могли догадаться, что надо ложиться? Ведь стоит: «лож». Ясно же!

— Не совсем, ясно, начальник, когда вам семнадцать и вы впервые в жизни получаете почту с неба, — заступился за ребят Сухов. «Опять он демонстрирует свое олимпийское спокойствие». Но Сухов был прав. Ираида Александровна обняла за плечи Юру и Славу:

— Мальчишки, не расстраивайтесь. Я сгоряча. Поймите, ведь в самолете наверняка были грузы для нас. Были, и снова нет их. Все равно что вторая авария.

— Понимаю. Страшная перепутаница, — вздохнул Юра.

— Вся надежда на то, что самолет снова прилетит. Ну, давайте ужинать.

«Аннушка» прилетела на следующий день. И едва она появилась, как все попадали на землю без предупреждения. Самолет сделал разворот, вниз полетели «небесные дары». Тройная упаковка — мешок в мешке — хорошо выдержала удар о землю. Какое богатство — мука, соль, сахар, конфеты, запасные гребные винты, свечи для моторов, а в отдельном мешке — завернутые в сено банки консервированных ананасов!

— Теперь дела наши отличные! — воскликнула Ираида Александровна.

Она покружилась по полянке в вальсе и остановилась так же резко, как и начала танцевать.

— Знаете, о чем я сейчас думаю, друзья? Вот я уже третий сезон в тайге и всякое повидала. Иной раз заберемся в этакую глушь, и кажется — отрезан ты от всего мира, о тебе уже все забыли, и, если что случится — некому помочь. Но когда тебя действительно постигает какая-нибудь беда — приходит помощь. Так произошло и нынче, так было и в прошлые годы. Когда в партии Петрова заболел рабочий, за ним сразу прислали самолет, отправили в больницу.

— А в Кепервеемской тундре! — подсказал Владик.

— Да, в Кепервеемской тундре тоже.

Кочева припомнила, как партия попала в тяжелое положение. Наступила глубокая осень, нужно было срочно «выбрасываться» к аэродрому, и тут, как назло, пали лошади. Предстояла каторжная работа — перебросить на плечах снаряжение, коллекции, продовольствие. И кроме всего, остался невыполненным еще один контрольный маршрут — на границе с соседней партией. Как пойдешь осенью в маршрут без лошадей? Ведь с собой надо взять палатки, спальные мешки, продукты, сухой спирт — в тундре мало надежды на «подножные» дрова. Неожиданно у сопки показался караван вьючных лошадей, которых вели в поводу два человека с ружьями и рюкзаками. И вдруг у всех одновременно вырвалось: «Да ведь это же Сосунов!» «Гулевич!» «Ура-а-а, ребята!» Пришедших отступили, целовали, обнимали. Спрашивали: «Дорогие, да как же вы к нам попали?»

— Очень просто: услышали, что вы без лошадей остались и базу собираетесь на «одиннадцатом номере» эвакуировать, вот и притопали.

Сто двадцать километров по болотам и бездорожью тундры преодолели начальники геологических партий Глеб Сосунов и Владислав Гулевич, чтобы помочь друзьям…

— От всего этого на сердце становится так тепло! — взволнованно воскликнула Кочева. — Сейчас такое тепло принесла «аннушка», а до нее — «Громов». Разве мы когда-нибудь забудем их?!