Глаза сфокусировались, и перед ними возник Балур. Ящер уронил Билла, и тот шлепнулся на пол. Ощущение было, словно рот полон крови, а голова — медвежьего дерьма. Билл застонал, сплюнул и схватился за виски.

— Что происходит? — спросил — вернее, хотел спросить он.

Вышло у него: «Шта-пры-ы-ы?»

Балур не ответил. Он перешел к другому занятию: поднял за шиворот кого-то еще и будил оплеухами.

Летти. Бедная.

Билл попытался состыковать в голове события и факты. Был план. Компания что-то затеяла и потому придумала план. А что именно?

Золото. Украсть его у Дантракса. Ограбить сокровищницу.

Под ногами — золото. Цела куча. А значит, дела, скорее всего, пошли хорошо.

Билл попытался заговорить снова.

— Что происходит?

На этот раз вышло гораздо лучше.

— Во имя святого имени Ноллы, с какой стати мне слушать тебя? — вопросила Чуда.

Похоже, вопрос риторический, и это к лучшему, потому что Билл был не в состоянии ответить.

— Билл, мы все еще на корабле, — ответила она сама, не дождавшись реакции Билла. — На гребаном корабле!

Значит, план включал и корабль…

Летти звучно шлепнулась рядом. Балур встал над ней с выражением легкого отвращения на лице. Она сонно повернула к Биллу заспанное лицо и, растерянно глядя, вопросила: «Шта-пр-ы-ы-ы?»

И тут на него обвалилось все до последней мелочи. Весь план. И тот факт, что сейчас им следовало сидеть на острове рядом со спящим драконом, а не просыпаться с похмельной головой. А Чуде с Балуром следовало плыть на корабле к острову по водам, кишащим монстрами. За золотом.

Билл вскочил. Адреналин в мгновение ока выжег остатки сонного отупения.

— Мы на озере? — спросил он. — Уже выбрались из города?

— Нет! — провизжала Чуда. — Мы только что забрались на корабль и обнаружили вас вместе с нашим золотом!

«Нашим золотом». Билл попытался уложить эту новость в общую картину. Куски со щелчком встали на место.

Ох мать его! Гребаный ленивый дракон!

Этот поганец не стал тащить золото через озеро. Он сбросил его у гарнизона, чтобы те привезли на корабле.

Крылатая сволочь!

— Вот дерьмо! — выдохнул Билл, обводя взглядом лицо коллег.

— Что? — спросила Летти, похоже не развившая навыка телепатии за время сна в сундуке.

— Дантракс, — сказал Билл. — Он все еще в сознании.

— Ну и что? — Летти пожала плечами. — Мы же не сделали ничего, чтобы привлечь внимание высочайшей ленивой вонючки Дантракса.

Она зевнула.

Но Билл заметил, как переглянулись Балур с Чудой. Летти проследила за его взглядом. И спросила:

— Что?

А потом добавила в повисшую неловкую тишину:

— Что?!

— А-а, — сказала Чуда и снова принялась нервно расхаживать, — тут есть нюанс…

47. Нет дыма без…

Отдыхающий на острове после обильной трапезы Дантракс приподнял голову. Хм, странный запах. Трудно определить его природу.

Дантракс размышлял о Мантраксе. А точнее, о безвременной кончине Мантракса. Дантракс никогда не любил Мантракса. Конечно, назвать его соперником — значит сильно ему польстить и допустить, что Мантракс находится на уровне, достойном сравнения с самим Дантраксом. Но из всего Консорциума чаще всего приходилось иметь дело именно с Мантраксом, и притом самым неловким, неудобным и уязвляющим образом.

По многим причинам следовало бы радоваться гибели этого зловредного червя. Он посмел перехватывать выгодные контракты с Винландом и Батаррой. А чрезвычайно прибыльный торговый путь, каким Дантракс вез виноград, с подозрительным постоянством навещали бандиты, причем именно там, где путь пересекал земли Мантракса.

Но вот способ его гибели…

Если б он подавился бычьей костью, или обнаружил особо примечательный способ подохнуть от подагры, или удушился под обвалом собственного золота… ну, торговые гильдии Винланда и Батарры это бы поняли и даже, возможно, исполнились бы уважения. Они все втайне желали смерти от сладостных излишеств. Но Мантраксу не хватило приличия умереть так. И в жизни, и в смерти Мантракс оставался наглым ублюдком шлюхи-игуаны.

Народное восстание. От известия Дантракс чуть не плюнул огнем.

Правда, Дантракс бы очень обрадовался, если бы и в самом деле удалось плюнуть огнем. Но не в этом дело.

Дело в хреновом пророке. Гребаном герое оборванцев. Цена за него все выше. Боги святые, за него загнули столько, что можно отправиться на охоту самому!

Дантракс фыркнул. Ему понравилась собственная шутка. Из ноздрей вылетели две жалкие струйки дыма и рассеялись на вечернем ветру.

Вот оно что — дым.

Именно он щекочет ноздри.

А раз дым, значит…

Но он же сам не мог. Хотя, в принципе, хм, мог, но вот только не получается в последнее время. Наверное, глотка раздражена. Простыл, что ли? Само собой, огонь вернется со дня на день.

Дантракс поднялся на лапы, втянул воздух, пытаясь отследить запах. Неужели остальные драконы узнали про его временную проблему? Но разве все они сейчас не сидели в жерле Пасти преисподней, издеваясь над великим Дантраксом?