— Ему же всего два шага, и он вобьет тебя в дно гавани молотом. Лучше прыгай за борт и постарайся дожить до утра, — не унималась Чуда.

Балур обернулся и нахмурился. Зачем портить забаву?

К счастью, стражник — тощий рыжий тип, чьи веснушки напоминали кровавые брызги, — от ее слов только усерднее взялся за баллисту.

Балур сделал три шага и кулаком пресек историю рыжего типа. Обмякшее тело улетело за борт и там упало с мокрым хрустом.

— По крайней мере, я попыталась спасти хоть одного, — печально заключила Чуда.

— Мне думается, твою совесть можно называть в сути безукоризненной чистотой, — сказал Балур.

Чуда тяжело посмотрела на него и сообщила:

— По тебе трудно понять, сарказм это или нет.

Балур не стал ее просвещать, но отвернулся и пошел искать швартовы.

И почти нашел их, но Чуда нагло прервала поиски воплем:

— Святые тити Ноллы!

Вообще-то, богиню (или бога) мудрости и знаний все считали существом бесполым. К тому же в данное время ни Чуду, ни Балура никто не пытался убить. Потому выкрик побудил Балура к действиям. Прежде всего он проверил, не сошло ли Нолло на землю и не взялось ли за окружающих. Нет. И стражники пока не заметили происходящего на корабле. Их занимали толпы обезумевших бунтовщиков, пытающихся выцарапать солдатам потроха.

Отбросив очевидные версии, Балур отправился исследовать прочие. Исследование не заняло много времени.

— Ох ты, сладкая жопа Ноллы! — только и выдохнул ящер.

Рядом с будкой штурмана в трюм уходил трап. А внизу, у его основания лежало золото. Не, не золото — ЗОЛОТО! Мешки за мешками. Набитые так туго, что ткань лопалась и монеты высыпались наружу. Их было столько, что человек мог утонуть в них. Они заполняли весь немаленький трюм корабля.

— Это что, суть сокровищница? Прямо здесь? — пробормотал ящер.

— Не может быть. — Чуда тряхнула головой. — В сокровищнице был бы и Дантракс. Драконы спят с сокровищами.

Воображение Балура истощилось.

— И? — спросил он, пытаясь повернуться и посмотреть на Чуду, но золото не отпускало взгляд.

— Это налоги. Всего лишь за год. Дантракс собирает их, чтобы потом стражники отвезли их на остров.

Ящер очень широко раскрыл глаза. Потом еще шире.

— Это суть всего за год?!

Чуда кивнула.

— А Консорциум сейчас уже сколько есть у власти?

— По меньшей мере тридцать лет.

Балур попробовал языком воздух, желая ощутить несказанный, окатывающий с головы до ног аромат золота. Гребни на шее оттопырились до болезненной степени. Но ящеру было наплевать.

— Ох, — выговорила Чуда, глядя на его шею, — я не знала, что ты так можешь. Красиво.

Эти слова, мягко говоря, не помогли успокоиться. Балур спустился в трюм, уткнулся лицом в мешок, глубоко вдохнул.

Что-то знакомое отозвалось в глотке. Он наклонил голову, снова понюхал мешок, глубоко вдыхая.

— Чуда? — наконец сказал он.

— Да, — отозвалась она, тоже спускаясь в трюм.

— Отчего этот мешок золота пахнет Летти?

Чуда провела пальцем вдоль узорной резьбы на большом сундуке, полузасыпанном золотом.

— Потому что… — заговорила она, осеклась, вздрогнула и спросила: — Ты уверен?

— Летти суть мое племя, — раздраженно сказал он. — Я продолжительно знаю ее запах и уж наверняка определяюсь.

— А может… — начала Чуда, но снова осеклась. — Невероятно…

Она робко осмотрелась, словно ожидая, что Летти вот-вот выскочит из сундука с воплем: «Сюрприз!» Затем Чуда поскребла в коротко стриженной шевелюре.

— А мог один из нас принести запах? Ведь мы столько времени вместе.

Балур покачал головой. Он знал, как запах Летти смешивается с другими запахами. Не то. Это точно и безошибочно запах самой Летти.

Ящер внимательно осмотрелся. Может, она где-то поблизости?

— Ох, вашу мать!.. — выговорила вдруг Чуда.

— Что такое?

— Это наше золото. Оно пахнет Летти, потому что это наше золото!

Она тяжело уселась на сундук, по чьей крышке только что водила пальцем.

— Ублюдок Дантракс не отнес его на остров. Гад слишком разленился и донес лишь до своего гарнизона, чтобы стражники позже привезли золото. Потому корабль и набит так. Он полон золота Мантракса. Это не просто налоги за год. Это дерьмо. Ох, мать же его!

Балур почувствовал, как его счастье медленно утекает, словно кровь из раны, и хлюпает у ног.

— Но тогда как есть с Биллом и Летти? — спросил он, пытаясь связать детали воедино. — Как им суть попасть на остров, чтобы отключать Дантракса?

— О-о-о-ох! — продолжительно и волнообразно произнесла Чуда, последовательно добавляя ужаса в вокализацию. — О-о-о-о-о-о-ох!..

Она вскочила, глядя в ужасе на сундук под собой.

— Что? — воскликнул Балур, изнемогающий от напряжения.

— Сундук! Внутри сундука!

Он все еще не понял.

— И что же? — спросил он. — Что суть в сундуке?

46. Откройте глаза!

Билл видел сон. Приятный. О себе и Летти. И о бешеном бабле.

А когда тебя вышибают из такого сна оплеухами — очень неприятно.

— У-у? — сонно спросил он у расплывчатой фигуры, держащей Билла за шиворот. — Мы уже там?

— Нет! — заорал источник оплеух, и Билл обнаружил, что получил еще одну.