Этот лозунг толпа любила. Иногда — в особенности когда за Фиркином ухаживали юные, но уже созревшие для брачных уз создания — старик задумывался над тем, что же именно видит толпа за любимым лозунгом. Наблюдая за оравой подростков, крушащих витрины и распихивающих украденное по карманам, Фиркин решил, что вреда от лозунга не много. А пользы изрядно. Похоже, люди, как и он сам, радовались впервые за много лет.

— Спалите свои пропащие годы! Сожгите пепел своей истории!

Фиркин знал: уж в этом точно нет никакого смысла. Нельзя поджечь пепел. Его уже сожгли. Но никто Фиркина не одернул. Не закричал, требуя прекратить чепуху. Не обозвал идиотом. Если сказать им, что пророк приказал утопить Фиркина в спирте, — они утопят. Мать честная, что за раздолье!

— К небесам! Скачите ввысь!

Это пришло в голову впервые. Интересно, что подумает толпа? Здорово время от времени попутать их.

К западу гаснущий свет заходящего солнца сменился багровым заревом — дома занимались один за другим. Навстречу по улицам волной катился жар.

— Переродитесь — и вас приведут к новому! Переделайте себя по образу и подобию пророка!

В этот самый миг на другой стороне улицы мужчина облился маслом, ткнул в себя горящим факелом и, завывая, помчался по улице, размахивая руками, врезаясь в здания, оставляя за собой полосу огненного хаоса.

Фиркин улыбнулся. Да, давненько не выходило так повеселиться.

42. Адское родео

Подступающие сумерки рассеивало зарево пожаров. Балур наблюдал, как стража плотной толпой выбегала из-за гарнизонной ограды.

— Признай: он отлично справляется со своим делом, — сказала Чуда.

Своим делом. Хм. Балур задумался. Слова «свое дело» подразумевают некий профессионализм, умственный настрой и верность избранному поприщу. Однако трудно считать Фиркина профессионалом хоть в чем-то. Воистину, самое лучшее, что можно о нем сказать: вдохновенный дилетант.

Но в деле он эффективен. Тут не поспоришь. Правда, этот вдохновенный энтузиазм постоянно вылезает боком. Последствия вылезания боком — вроде бегущих по улице горящих людей — и вытолкнули Балура из таверны. Эффективность налицо — и потому ящеру пришлось в очередной раз отложить расправу над стариком.

Но Балур не сомневался: об отсрочке придется долго жалеть.

Итак, диверсия Фиркина в разгаре, настало время вломиться в гарнизон, украсть бронированный корабль и отправиться к Летти с Биллом на остров дракона. Поток стражников из ворот уже сильно ослаб. За палисадом осталась жалкая горстка людей в доспехах. Стража ушла драться за свой город.

— Время наступать, — сообщил Балур, отстегивая молот.

Чуда облизала губы.

— Как думаешь, скольких жизней стоила возможность пробраться в гарнизон? — спросила она, глядя на свои руки. — В плане Билла все казалось таким простым. Клинически чистым. Всего лишь диверсия, чтобы отвлечь гарнизон. Что-то мелкое. Незначительное. Но на самом-то деле стража рубит людей на улицах.

Балур кивнул. Любит ученая банальные умствования, что поделаешь.

— То есть это тебе в сути кажется неконгруэнтным с утрированием тобою ситуации как представляется минуты назад?

— Неконгруэнтным с утрированием? — спросила с некоторым удивлением Чуда.

Балур поглядел на нее так, как привык глядеть на особо хвастливых и дерзких драчунов.

— Хотя я и имею питать склонность к сокрушению черепов, это не значит, что мною не отыскано время для расширения моих словарных запасов.

— Думаю, тут дело не в словарном запасе, а в синтаксисе, — сказала Чуда, покачав головой.

— Что суть составляет очередную неконгруэнтность, — заметил Балур, не ослабляя взгляда.

Чуда рассмеялась. Не очень весело.

— Ты когда-нибудь слышал о выражении «делать хорошую мину при плохой игре»? — спросила она.

Балур пожал плечами. Мимо пробежал человек с обильно кровоточащим порезом на лбу.

— Я не нуждаюсь в хорошей мине. Я суть уверен в своей возможности прорубить путь на корабль.

На этот раз Чуда не смогла изобразить улыбку.

— Балур, именно потому я и пытаюсь сделать хорошую мину. Ведь я пацифист. Все мое детство — невероятный уродливый кошмар убийств, насилия и крови. Но я сумела оставить его за спиной. Стала новым человеком. Лучшим человеком. Простым исследователем. И вот теперь, когда я могла бы заниматься любимым делом, не оглядываясь на прошлое, все вокруг снова превращается в кровавый кошмар.

Балур подумал, что покамест это не совсем кошмар, а попросту мелкотравчатый бунт с грабежами и хулиганством, но мысль Чуды уловил.

— Ну да, тут в сути идущее не совсем так, — согласился он.

Чуда испустила звук, который можно было бы назвать смешком, не звучи он так, будто перебил все остальные смешки на своем пути.

— Нет, — сказала она, — лично для меня беда не в том, что план пошел наперекось, а в том, что меня совсем не пугают и не тревожат кровь и смерть. У меня словно опять отключилось человеческое в душе. Я ищу, а там одно только…

Она замолчала, скривилась, напряглась, будто пыталась состроить подобающую случаю гримасу и не могла ее вспомнить.

— Одно лишь легкое сожаление. Гляди, вон!