И вот, когда я меньше всего ожидала, когда она должна была только сказать, до чего же я здоровенький щенок… Она достала шприц. Я попыталась вырваться, но не успела. ООООЙЙЙЙЙ! Я взвизгнула и заплакала.

Потом врач протянула мне корзинку с леденцами.

– Можешь выбрать себе один леденец на сейчас и один на потом, – улыбнулась она.

Слёзы мои горючие втянулись обратно в глаза при виде этой корзинки. Я выбрала жёлтый на сейчас и, когда она меньше всего ожидала, ткнула ей палочкой от леденца прямо в ногу!!!

– Ой! – сказала доктор.

– Вот вам тоже укол, – сказала я.

– А-а, так ты умеешь говорить, – сказала она с улыбкой.

Тогда я сделала злое собачье лицо и зарычала на неё: «Гррр», показав клыки.

Когда уходили, мама сунула мой жёлтый леденец к себе в сумку, где, я знала, он пропадёт на веки вечные. Я быстро обулась. Маме даже просить не пришлось, потому что по её дыханию я поняла, что должна это сделать.

На обратном пути мы забрали Люка с Виолеттой возле дома их друга. Я тихонько поскуливала, так чтобы Люк видел, а мама нет. Я поджала руки, чтобы они были похожи на лапки.

Но мама услышала.

– Дори, всё! С меня довольно! Сегодня больше никаких собак! – резко сказала она.

Я надулась. И несколько минут в машине было тихо. Потом я прошептала:

– Кто хочет услышать, как громко я могу жужжать?

Глава 5

Тайм-аут

Когда вернулись домой от врача, у меня начались проблемы. Мама велела мне отправляться в свою комнату и взять тайм-аут.

Я сказала:

– Можешь просто оставить мне миску с едой у двери, гав!

Тут мама так рассердилась, что больно схватила меня за лапу и поволокла наверх.

– Иди нормально! – сказала она.

– Я нормально! – крикнула я.

– На двух ногах!!! – крикнула мама.

Когда я осталась одна, мне вдруг расхотелось быть собакой. У собак слишком много проблем. Я показала Мэри пластырь на руке. Ей стало меня так жалко!

Облачившись снова в ночнушку, я чуток приоткрыла дверь. В кухне домашние говорили обо мне.

– Вруша сделала врачу укол! – смеялся Люк.

– Она неуправляемая! – Виолетта тоже смеялась.

Потом послышался незнакомый голос:

– И всё равно получила леденец?

Кто бы это был? Голос похож на одну знакомую злюку… Неужели миссис Гоббл Крекер? Просто не верится! Я подошла поближе к лестнице, чтобы лучше слышать.

– Она только лаяла, больше ничего. Мне в жизни не было так стыдно! – говорила мама.

– Как маленькая! – засмеялся голос.

Теперь я была уверена: это миссис Гоббл Крекер. Они что, все сидят в кухне за столом, как одна семья? И смеются надо мной? И, похоже, ещё попкорн едят!

– Тайм-аут – как раз то, что ей нужно, – сказала мама.

– Согласна. Запереть её покрепче, – пробормотала миссис Гоббл Крекер с полным ртом попкорна.

Я вбежала в комнату и говорю Мэри:

– Миссис Гоббл Крекер – внизу, с моей семьёй, они едят попкорн. ПОПКОРН!

– Что такого особенного в попкорне? – спросила Мэри.

– То, что она ест попкорн с моей семьёй! – Если Мэри не понимает, как я объясню?

– Что собираешься предпринять?

– Никаких больше пряток! Никакой маскировки! Никаких трюков! – кричала я. – Нужны серьёзные действия!

– Типа какие? – спросила Мэри.

– Отдай-ка мне банан. Я звоню мистеру Нагги!.. Алло? Привет, это я. Миссис Гоббл Крекер ест попкорн вместе с моей семьёй. Да, вот именно – попкорн… Я тоже поверить не могу, так что не мог бы ты прийти, а?

Ух ты, быстрый какой!

Мистер Нагги влез через окно и вытер грязные ботинки.

– Я принёс ингредиенты для отравленного супа, – сказал он. – Так мы избавимся от миссис Гоббл Крекер… навсегда.

– Что случится, когда она его съест? – Ну, сначала немного позадыхается, потом у неё из ушей полезут перья, потом глаза вытекут, как жидкий йогурт, а потом она помрёт.

– Ого! Ты лучший фей-крёстный в мире!

Но что-то в нём было не совсем правильное.

– Слушай, я не хочу прослыть капризулей, но не мог бы ты чуть больше походить на фею-крёстную?

– У тебя на уме какие-то конкретные предложения? – спросил он.

Я побежала к шкафу и достала наряд для спектакля.

Идеально.

Потом мы сделали таблички на дверь, поскольку мистер Нагги сказал, что нам необходимо уединение. Когда мы прикрепили таблички, раздался стук.

Это был Люк.

– Мама сказала, можешь выйти, срок тайм-аута истёк.

– Нет, спасибо, – говорю и дверь закрыла. Тайм-аут оказался гораздо интереснее, чем всё прочее.

Мы не хотели, чтобы нам мешали, и послали Мэри шпионить.

– Скажешь, когда она пойдёт. И надень парик! – сказала я, выталкивая её за дверь.

Когда всё успокоилось, мы с мистером Нагги наконец принялись готовить. И сварганили для миссис Гоббл Крекер наисмертельнейший отравленный супчик на обед.

Когда суп сварился, мы отнесли его вниз, на кухню, а Мэри отвлекала миссис Гоббл Крекер.

Потом мы с мистером Нагги собрали материалы для гигантского форта, чтобы спрятаться до обеда, а Мэри отвлекала от нас внимание.