Читаем Змеёныш полностью

— А наверху пулемёт! Настоящий? — обрадовалась девушка и замахала часовому на крыше: — Эй, привет! У вас пулемёт стреляет?

Часовой неуверенно помахал в ответ и ничего не ответил — то ли не знал, как отвечать на столь странный вопрос, то ли не расслышал. Вместо него вразнобой загомонили сталкеры за столом:

— Ещё как стреляет! Бабахнет — всем кранты. Хочешь стрельнуть? Иди сюда, мы тебе дадим пистолет подержать!

Раскрасневшаяся от удовольствия Оксана подошла к сталкерам, протянула руку к сидящему ближе всех Игнату.

— Я Оксана, а вы? Сталкеры засмеялись.

— Игнат я, завхоз, — насупился Игнат, будто даже обидевшись.

— Ну так будем знакомы! — воскликнула Оксана, встряхнув заскорузлую ладонь старого сталкера. Вокруг опять засмеялись, даже недовольный всей этой суетой Слон улыбнулся.

— Здесь наша кухня и столовая. — Он показал на здание рядом с бараком. Из дверей показалась Варвара с подносом, накрытым льняной салфеткой, от которого сильно пахло сдобой.

— Здравствуйте, тётя Варя! — радостно воскликнула девушка. — Мне папа о вас писал и Колобок рассказывал!

— Ох ты кровинушка моя бедная!

Кухарка, поставив поднос на стол, обняла Оксану. Она видела девушку впервые в жизни, но уже успела полюбить её всей душой — за то, что та такая молодая и красивая, по-детски живая, и за то, что она живёт без матери. Сердце кухарки содержало огромные, нерастраченные запасы нежности. Конечно, она заботилась о сталкерах, которых воспринимала как больших, шумных, непослушных детей, но ей нужен был настоящий ребёнок. После того как ушёл Змеёныш, Варвара вся извелась и даже немного похудела. И теперь, когда появилась Оксана, кухарка расцвела, а уж от обращения «тётя» мгновенно растаяла.

— Бедная моя девочка, ты голодная? От Кордона долго ехали, в дороге мужики и не додумаются покормить, — ворковала Варвара, обняв девушку и увлекая её за стол. — У меня и пирожки есть, напекла с утра и вот пироженко припасла, небось любишь сладкое?

Оксана засмеялась.

— Люблю, тётя Варя, я всё вкусное люблю!

— Так я принесу сейчас, — озаботилась Варвара и, пыхтя, устремилась на кухню, вытирая глаза углом фартука. Тут же позабыв и про неё, и про «пироженко», девушка села на лавку между сталкерами, которые немедленно очистили ей место.

Непосредственность и открытость девушки очень быстро завоевали Оксане всеобщую любовь. Слон хоть и был недоволен тем, что дочь осталась ужинать со сталкерами (в его кабинете был накрыт стол получше), однако возражать не стал и уселся на стул, который подошедший Заика поставил во главе стола. Несколько сталкеров удивлённо покосились на хозяина — он редко снисходил до того, чтобы сесть со всеми, — но взгляды их быстро вернулись к девушке. Позади Оксаны возник Колобок. Вытащив изо рта розовую жвачку, прилепил её к мочке уха, взял со стола пирожок побольше и стал со вкусом есть, неторопливо двигая мясистым подбородком. Заточка шагнул к хозяину.

— Всё сделал, — прошептал он, неотрывно глядя на Оксану. — Ну и дочка у тебя выросла — загляденье!

Слон покосился через плечо на помощника и процедил тихо:

— Губу закатай.

Заточка вздрогнул, как от пощёчины.

— Да ты чего? Я… да и в мыслях не было…

— Ага, рассказывай. Я не вижу, как слюни пускаешь?

— Да я… Просто… Хозяин, я ж для тебя стараюсь, ты знаешь, — вдруг брякнул он и, помрачнев, отвернулся. Чистое восхищение красотой и живостью девушки сменились обидой на Слона. У порученца действительно и мысли не было напрашиваться в зятья хозяину — просто в гниленькую, сумеречную душу Заточки заглянула первая в жизни влюблённость. И Слон оборвал чувство резко, грубо, оставив внутри неприятную пустоту.

— Зачем ты так? — тихо, с обидой пробормотал Заточка.

Слон не сводил с дочери задумчивого взгляда.

— Ладно, не дыши в ухо, — бросил он порученцу и повёл в воздухе рукой, пытаясь сформулировать мысль. О подобных вещах хозяину Лесного Дома доводилось думать не часто, а говорить — и подавно. — Я хочу, чтобы у Оксанки моей всё было, что пожелает. В университет зарубежный отдам, в этот… в колледж. Мужа найду богатого, из иностранцев. Пусть у неё жизнь будет нормальная, не как у отца её, который из голытьбы выкарабкался, да всё собственными руками. Ведь заслуживает моя дочка всего, а? — Слон обернулся.

— Зачем тогда сюда её притащил?

— Да она сама напросилась, вези да вези в Зону! — с досадой крякнул Слон. — Интернат закончила, не смог отказать… Старый, наверно, становлюсь, мягкий.

А Оксана уже вставала из-за стола, ей не сиделось на одном месте.

— Где у вас оружие хранится? Дайте за пистолет подержаться, обещали!

Целый вечер её водили по Лесному Дому. За бараком было стрельбище — выдали Оксане наушники и «тэтэшник», затем и «калаш» Слон разрешил подержать. Потом, как стало темнеть, Слон устроил экскурсию — и жилой барак показал, и недавно отремонтированным гаражом похвастался, и даже на крышу водокачки сводил, чтобы Оксана увидела весь холм. Колобок неотступно следовал за девушкой, карманы у него были набиты Варвариными пирожками.