Читаем Змей Искуситель полностью

Как утекала информация из больницы, агенты пока не установили, хоть и привлекли всех возможных специалистов.

Может и прав прокурор. Ни черта она не годится для такой работы.

Она бы даже пошла на убийство и нарушение закона, если бы были известны хоть какие-то детали.

Что это за люди, способные похитить человека из больницы средь бела дня без каких-либо следов и зацепок? Как долго это планировали?

Ее поток мыслей прервал стук в окно. Натали вернула кресло в обычное положение и опустила стекло. Айзенберг сохранял бодрость духа. Только пришел на работу с кожаным портфелем в руке. Везет же. Умеет спокойно спать, когда мир вокруг рушится.

— Как насчет того, чтобы выпить со мной кофе, Натали?

Она отрицательно качнула головой. Ни пить, ни есть — ничего не хотела.

— Я настаиваю. Открой замки.

Натали оторопела от его беспардонности, но послушалась.

— Поехали в кофейню возле Бруклинского моста. Там чудесный сорт кофе и милые официанты.

Айзенберг сел на пассажирское кресло, пристегнулся ремнем безопасности и положил портфель на колени в ожидании, когда она тронется в путь. Она же боролась с желанием послать его к черту вместе с его милыми официантами. С другой стороны, занятия на ближайшее время, кроме как пялиться в потолок, она тоже не нашла. Почему бы и не развеяться.

Из кофейни открывался прекрасный вид на мост и набережную. Солнечные лучи сражались за себя и пробивались сквозь тучи, отражаясь в мутной воде залива. Май выдался неправильным, непохожим на себя. Мрачный. Очень душный по ночам, пасмурный днем. Город жил в ожидании дождя, но вместо него спускался смог и испарина. Одежда неприятно липла к коже. Надо бы заехать домой и переодеться. Уже сутки в одном и том же.

Айзенберг все болтал о какой-то нелепице. То о скидках в книжном магазине, то о прекрасной рыбе, приготовленной его женой. Спрашивал у нее о ее любимых фильмах и когда она в последний раз была в кинотеатре. Даже посоветовался, какую машину ему прикупить, если они уедут жить с женой в Аризону.

— Вам нельзя уезжать отсюда, доктор Айзенберг, — запротестовала Натали. Официанты и правда были очень милые. Уделили особое внимание им, принесли кофе, выпечку и вкусный завтрак. — А если все-таки хотите спрятаться от своей работы, вы обязаны выпустить книги и оставить вместо себя человека, способного также, как и вы, искать и развивать таланты.

— Ройс с этим прекрасно справится, — махнул рукой он. — Особенно, если бы ты осталась в Бюро, то смогла бы работать с ним в тандеме. Я прекрасно тебя обучил. Ты даже превзошла меня, хотя тебе всего тридцать. Агенты десятилетиями добиваются твоих знаний. Тебе бы вот еще факультет психологии окончить.

— О чем вы, доктор Айзенберг? — Натали, безусловно, имела хороший послужной список, но не такой, как у него.

— О твоем мышлении. Не ковыряешься на поверхности. Не отрицаешь очевидные вещи, не тратишь время в пустоту. Ситуация с Эдди Грином это доказала.

— Мою подругу похитили у меня из-под носа, мальчика убили. Вы серьезно думаете, что я могу продолжать работать? — Натали откинулась на стуле, сдерживая злые слезы.

— Я сейчас тебе кое-что расскажу и предложу, а ты уж сама принимай решение. По какую сторону ты захочешь оказаться, — Айзенберг положил сахар в черный кофе и шумно, позвякивая ложкой о керамику, размешал его.

У Натали и так голова раскалывалась, шум усилил боль. Она взялась за половинку сэндвича, поднесла ко рту и забеспокоилась. В каких сейчас условиях Мишель? Дают ли ей воду и еду? Господи боже, беременна. А вдруг ее избивают? Или того хуже? Натали затошнило. Она бросила сэндвич обратно. Сделала глоток горячего капучино без сахара. Сорт зерен и правда хорош. Мягкий, не горький.

— Ты помнишь об участии Мишель Роулэнд в качестве свидетеля против клана Моретти? Застала это дело?

— Помню, но смутно. Дела были уже в суде, когда я поступила на практику.

Доктор Айзенберг лично проводил отбор в Куантико, кто поступит к нему в отдел. Попала она и Мэтт Кроуфорд, обаятельный сердцеед, способный заговорить любого до смерти. Они до сих пор иногда работали в паре. Натали по части переговоров вообще никуда не годилась.

— Думаете, мафия мстит?

Ройс, напротив, по своим каналам выяснил, что мафия не имеет к этому никакого отношения. А пару месяцев назад Мишель спасла одного из главарей, Лучано Моретти, из пожара в ресторане. Тот поклялся остановить месть. Но почему тогда Алекс напряженно следил за окружением Мишель и не давал ей даже шагу ступить без гиперопеки?

— Если бы мафия мстила, нам бы прислали труп курьерской службой, — опроверг ее предположение Айзенберг, жуя с полным ртом сэндвичи, как ни в чем не бывало.

— Я до последнего надеялась, что это дело рук какой-нибудь группировки, чтобы с семьи Конте запросить выкуп.

— Я тоже так думал. Тем более Алекс так сильно ее любит, что не глядя отдал бы свою часть компании в обмен на ее жизнь. Но с предложением никто не выходит. Странно, да?