И значит, по всей видимости, этот объект был не простым человечком. А чем-то и кому-то очень интересным человечком. Но это Григория Степановича не касалось. Его делом было наладить слежку.

— С кем мне придется работать? — спросил он.

— Со своей старой бригадой. С ветеранами.

— С ветеранами — хоть в огонь.

— Ну вот и договорились. Все необходимые данные и все необходимое имущество получишь вот по этому адресу…

А к станции, любезнейший, надо выходить вот по этой лыжне. Если идти все время прямо.

Глава 65

Бригада сняла в доме напротив интересующей их квартиры две комнаты. Сняла дорого, но деваться было некуда. Более дешевые квартиры в других домах их не устраивали. Им нужны были именно эти.

Квартиры не выходили окнами на улицу. Это было не нужно. Съем такой — окна в окна — жилплощади мог вызвать определенное, в определенных кругах, подозрение. Новым жильцам не нужны были окна, выходящие на «объект», им достаточно было иметь глядящие туда глухие стены и пару 70-сантиметровых сверл.

Из туалетов и ванных комнат они высверлили тонкие сквозные отверстия. Наружу. На улицу. И вставили туда миниатюрные телекамеры. Одну, поменьше, — для общего обзора. Другую, побольше, для прослеживания и подглядывания в окна. Камеры подсоединили к мониторам, возле которых на круглосуточные вахты сели наблюдатели.

Прохождение «объекта» они фиксировали на бумаге — «Прибыл в… Убыл в…» — и на видеопленке. Фиксировали каждый день.

«Объект» вел совершенно безынтересный образ жизни. Вставал, завтракал, шел на работу, торчал там допоздна, возвращался домой и ложился спать. Некоторое разнообразие вносили лишь воскресные дни. Тогда он вставал на час позже и возвращался с работы на два часа раньше.

Сам «объект» был скучен до зевоты. Гораздо более интересно было его окружение. Негласное окружение. Машину «объекта» всегда сопровождали белые «Жигули» или серый «Москвич». Меняясь через день. Или через два дня. Они выруливали из соседнего переулка и шли в 50 метрах сзади служебной машины.

А перед приездом «объекта» в подъезд заходил один молодой человек с «дипломатом» или сеточкой. Или другой молодой человек. Или третий. В зависимости от того, чье было дежурство. И выходил лишь после того, как «объект» проследует в квартиру.

Молодые люди особо не скрывались и, значит, вряд ли были преступниками. И значит, молодые люди, по всей видимости, были агентами наружного охранения. А «объект» — секретоносителем. То есть человеком, допущенным к каким-то государственным тайнам. Каким? Об этом знал он и высокое начальство, направившее к нему охрану.

Зачем за «объектом», за которым наблюдала «наружка», дополнительно наблюдать еще кому-то, было совершенно непонятно. Может быть, чтобы проверить добросовестность работы охраны? А может быть… Впрочем, наблюдателей это не касалось. Они только наблюдали. Так они были воспитаны, чтобы выполнять только то, что им поручали. Буквально. Без творческой инициативы.

Они только наблюдали, а делать выводы должны были другие.

7.15. «Объект» вышел из подъезда и сел в машину «Волга» черного цвета, номерной знак…

7.16. Машина с «объектом» двинулась в сторону улицы…

7.17. В сопровождение «объекта» встала машина «Жигули» белого цвета, номерной знак…

7.18. В сопровождение машины «Жигули» встала машина «Москвич» вишневого цвета, номерной знак…

7.21. Из подъезда вышел жилец квартиры номер…

7.23. В подъезд вошла неизвестная женщина. Портрет зафиксирован на видеопленке.

7.26. В подъезд…

7.27. Из подъезда…

Из подъезда…

В подъезд…

Из подъезда…

В подъезд…

И до вечера ни «Волг», ни «Жигулей», ни «объекта». Только жильцы и неизвестные мужчины и женщины. Скука смертная. Правда, хорошо оплачиваемая скука.

В машине «Москвич» вишневого цвета ехал Бригадир. Сегодня ехал на «Москвиче». Вчера на «Волге». Позавчера на «Запорожце». Позапозавчера на «Жигулях-шестерке». Бригадир каждый день менял машины, чтобы не примелькаться. В том числе менял непосредственно на маршруте. Заворачивал в известный ему переулок, выходил из «Волги» и неторопливым шагом шел за угол, где его поджидал «жигуль». Садился в «жигуль» и выруливал на трассу в полукилометре от «объекта».

Вообще-то этим делом должны были заниматься несколько самостоятельных опергрупп. Но опергрупп не было. Был один Бригадир и четыре принадлежащие ему машины.

Все эти машины Бригадир получил в свое распоряжение, дав объявление в местной прессе о найме легкового автомобиля. И оформив с желающими соответствующий договор и доверенности. Сделка стоила немалых денег, но зато обеспечивала его самым разным по марке, форме и цвету транспортом.

Бригадир пристраивался в хвост «Жигулям» охраны, не забыв пропустить между ними и собой несколько посторонних, выполняющих роль визуального буфера, машин. И двигался от дома «объекта» до ворот предприятия, на котором он работал. Дальше ход был закрыт. Дальше был кирпич, забор, ворота контрольно-пропускного пункта и вооруженные солдаты охраны подле шлагбаума.