Услужливые капитаны поднесли ему микрофон.

— Слушать всем!

Люди в кимоно подались вперед, всем видом демонстрируя готовность слушать. И выслушав — исполнять.

— Бойцы! — сказал командир. — Много лет наша партия и наш народ кормили и одевали нас для того, чтобы мы были готовы защищать интересы нашей родины. Для того, чтобы выполнить любой приказ партии. Сегодня настал один из тех моментов, когда мы имеем возможность делом доказать, что не зря ели свой рис. Пришло время проверить наше умение. Нам оказана великая честь — выполнить задание, данное партией и вышестоящим командованием.

Не скрою, задание сопряжено с риском. Со смертельным риском. Поэтому пойдут на него только добровольцы. Которые готовы отдать свою жизнь за великие идеи светлого будущего нашей страны и за наших, ведущих всех нас к этому светлому будущему, партийных и военных руководителей.

Добровольцы… Два шага вперед!

Две тысячи бойцов разом сделали шаг. И еще шаг. Отказников, сомневающихся в возможности отдать свою жизнь за светлые идеалы, не нашлось. Ни одного…

Командир удовлетворенно улыбнулся. Кто бы ни был этот по особым поручениям офицер, он смог лично убедиться, что вверенная ему часть дисциплинарно и идейно выдержанна. В духе решений последнего съезда КПК и последних директив верховного командования…

Глава 96

Полковник Зубанов второй день лазил по деревьям. Как сошедшая с ума африканская макака. Он исцарапал о случайные сучки лицо и руки и даже штаны порвал.

Только в отличие от макаки он лазил не удовольствия ради и не за бананами, а по служебной необходимости. Он лазил по деревьям, так как был уверен, что где-то вблизи пусковой должен находиться наблюдательный пункт противника. Не может не находиться. Потому что с ходу, без предварительной подготовки, на охраняемый объект способен напасть только командир, начисто лишенный мозгов. Или командир, имеющий в своем распоряжении два полного состава мотострелковых батальона. Заговорщики батальонами не располагали. И дефицита в сером веществе не испытывали. И значит, без предварительной подготовки им было не обойтись.

Как минимум они должны были разведать топографию подходов, выяснить график смены часовых и маршруты их следования, подсчитать общее количество несущих охрану военнослужащих и их вооружение, узнать, где и как располагаются минные заграждения и даже где находится отхожее место рядового состава… Им нужно узнать об этой точке все. Ибо от этого впрямую зависел успех их предприятия.

Проще и безопасней всего им это сделать, проведя многосуточное наблюдение с какой-нибудь возвышенной точки на местности. Засесть с биноклем на высоте птичьего полета, чтобы открыть периметр пусковой для обзора и фиксировать, кто, куда и во сколько пошел и когда оттуда вернулся.

Должен быть НП!

Свой поиск полковник начал с дальних подступов. Он забирался на самые высокие сосны и отсматривал в мощный бинокль кроны деревьев. Очень внимательно отсматривал. Он искал подозрительные по величине и расположению птичьи гнезда, утолщения на стволах, неестественно густые ветки и пр. Все не понравившиеся ему деревья он фиксировал на специальном плане. Нумеровал. И оглядывал их по меньшей мере с трех сторон.

Попасться на глаза заговорщиков он не боялся. Во-первых, он соблюдал максимальную осторожность, во-вторых, был уверен, что все их внимание и все их наблюдательные приборы направлены на объект. А тылы если кто и охраняет, то не глубже нескольких сотен метров. Он же работал издалека.

Сосна номер 4. Отбой. Просто изгиб на стволе…

Ель номер 12. Раздвоенная вершина…

Ель номер 17. Навал веток. Скорее всего после недавнего ветра…

Ель номер 19. Пусто…

Сосна номер…

Пусто…

Пусто…

Пусто…

В конце концов осталось лишь несколько деревьев, на которых предположительно мог затаиться враг. Но осмотреть их было очень сложно, потому что подходы к ним были затруднены. А враг, если он был, не шевелился. Враг очень талантливо прикидывался флорой.

Прямого ответа на вопрос не было. И полковник стал отслеживать вторичные признаки присутствия в лесу людей. Поведение представителей животного мира. На какие деревья птицы предпочитали не садиться, а белки не прыгать? От каких вершин резко отворачивали в сторону? В итоге его список сократился до двух сосен.

За ними и надо было следить. Неотрывно.

Вначале полковник заметил странное шевеление ветвей. Как будто кто-то пригибал их книзу.

Потом, после прошедшего дождя, странное обвисание и странный цвет хвои. Как будто она намокла. А ведь хвоя не намокает. Намокает маскировочная сетка, выполненная под хвою!

Потом, ближе к ночи, увидел спускающегося вниз человека. Очень медленно спускающегося. Профессионально спускающегося!

Вот он и НП!

И, значит, сомнения отпали. Нападение будет совершено именно на эту пусковую. Он не ошибся!

Еще сутки полковник наблюдал за наблюдателями. И за пусковой, чтобы представить, какой план нападения изберут заговорщики.

Полковник смотрел за наблюдателями, не догадываясь, что за ним, в свою очередь, наблюдал еще один наблюдатель. Третий в этой бесконечной цепочке взаимного подглядывания.

Глава 97