— Значит, вы считаете, что нанесение ракетно-ядерного удара не исключается?

— Я считаю, что оно очень вероятно.

— Доложите предлагаемые вами контрмероприятия.

Главный разведчик рассказал о плане обороны объекта, о сформированном ударном диверсионном отряде, о его подготовке и итоговых учениях, проведенных на макете пусковой, показавших высокую степень выучки личного состава и готовность к действию в реальных боевых условиях.

— Что теперь будем делать? — спросил один из членов ЦК.

— По-моему, все уже сделано, — пожал плечами другой. — Без нашего на то ведома. По-моему, изменить что-либо уже невозможно. Остается соглашаться.

— Да, влезли вы в наши планы со своей пусковой. В планы мирного строительства и налаживания добрососедских отношений. Ну да теперь ничего не поделать…

Все замолчали. Пауза затянулась.

— Нам можно идти? — осторожно спросил сопровождавший армейского разведчика один из высших военных чинов.

— Да. Идите. Подождите там, в приемной. Пока мы посоветуемся.

Через час их запустили обратно.

— В целом мы одобрили предложенный вами план. И решили взять его исполнение под контроль ЦК. Как выходящий за рамки чисто военной операции и имеющий важное внешнеполитическое значение. В связи с этим мы предполагаем командировать доверенное лицо в подразделение, которое будет осуществлять операцию. Чтобы товарищ мог лично убедиться в степени его готовности. Все руководство операцией в дальнейшем будет возложено на него.

— А мы? — не сдержавшись, спросил командир разведки.

— Вы будете решать чисто оперативные задачи. А политику оставьте профессионалам. Оставьте нам…

Глава 102

К месту сбора стрелки просачивались поодиночке. Кто самолетом, кто поездом. При себе они имели лишь документы и полупустые «дипломаты». Все остальное им должны были вручить на месте. Стрелки были главными действующими лицами в предполагаемой операции и страховались особо.

Менее ценные охранники ехали на автобусе. Под видом секции спортивной стрельбы по бегущему кабану какого-то там второстепенного спортивно-охотничьего общества. При каждом было его официально зарегистрированное и разрешенное для хранения и транспортировки оружие. Тульские вертикалки 12-го калибра. Для ближнего боя. Вернее сказать, для официального боя, если бы такой случился по дороге.

Все остальное оружие — винтовки с оптическими прицелами, автоматы, пистолеты и боеприпасы к ним — было спрятано в двойном днище автобуса.

Охранники ехали очень медленно и осторожно. Чтобы не дай бог не вляпаться в дорожно-транспортное происшествие.

Маршруты всех групп должны были пересечься в одно и то же время, в одном и том же месте.

Они и сошлись — в одном месте, в одно время. Вместе. Образовав единый, хорошо обученный и вооруженный отряд.

«Доехали хорошо. Сообщите маме», — отправил Снайпер с последнего привокзального почтамта по условленному адресу ничем не примечательную телеграмму. Что означало: «Все в порядке. Готов приступить к „работе“».

Группа Снайпера была готова… Была готова к бою…

Глава 103

В Россию на гастроли прибыл Большой симфонический оркестр Пекинской оперы. В полном составе. Если считать с обслуживающим персоналом — более ста пятидесяти человек. Китайские исполнители дружно, не рассыпаясь на отдельные группы, знакомились с архитектурными достопримечательностями Москвы и содержимым ее многочисленных музеев.

Кроме нескольких настройщиков и монтировщиков сцены. Монтировщики и настройщики не ходили по музеям. Им было некогда. Они занимались обширной подготовительной работой. Вытаскивали из ящиков привезенные в багажном вагоне поезда «Пекин — Москва» музыкальные инструменты. В том числе два больших концертных рояля. Белый. И черный.

За работой монтировщиков присматривал второй администратор оркестра. Которого до этого в оркестре никто не видел. Равно как и нанятых им в последний момент в дополнение к уже бывшим сценических работников.

Впрочем, музыканты в дела обслуживающего персонала не лезли. И не имеющими отношения к музыке вопросами не задавались. Они делали то, что им полагалось делать. Осматривали музеи. Играли симфонии. И читали на политинформациях последние директивы партии по вопросам культуры.

Закулисной работой занимался обслуживающий персонал. В данном случае подготовкой инструментов.

Оба рояля были погружены в машины и доставлены в концертный зал, где, по настоянию второго администратора, закрыты в отдельной репетиционной комнате.

— Чего они боятся? — удивлялись работники концертного зала. — Что мы их рояли по домам растащим? Или раскроем какие-то особые секреты настройки? Странные они люди, эти китайцы. Тащат с собой за тысячи километров инструменты, которые ничуть не лучше тех, что уже есть на месте. Стерегут, словно это скрипки Страдивари, которые можно утащить под мышкой… Странно. Видно, в этих роялях что-то такое есть особенное…

Работники концертного зала были правы. В роялях действительно что-то было… Точнее, в одном из них. Поэтому их и было два. Один — для дела. Другой — для отвода глаз.