Читаем Злые стволы полностью

Он вызвал на встречу одного своего старого, еще по прежней работе, кадра. Которого использовали для выполнения особо конфиденциальных заданий. В частном, за единовременную оплату, порядке.

«Кадр» был высококлассным снайпером. Вначале он служил в действующей армии. Инструктором снайперской школы. Потом в спецчастях безопасности. В самых разных странах. Потом ушел на вольные хлеба и постреливал уже не по должности, а для удовольствия. И для заработка. Постреливал очень редко, но, как говорится, очень метко. Всегда в одну точку — в левую бровь.

Раньше с «кадром» всегда работал Зубанов. Он один. Он звонил по контактному телефону, говорил условную фразу. Одну из трех, в зависимости от места, где предполагалась встреча. И ждал.

В назначенное время в условленном месте к нему подходил снайпер. И получал очередное задание: место, время акции, адрес и фотографию «объекта». И еще задаток. Большего ему не требовалось. Никаких договоров или трудовых соглашений не заключалось. Снайпер отказывался ставить росписи под какими-либо документами. Категорически. Он получал задание без свидетелей, брал деньги без ведомости и работал без помощников. Он был волк-одиночка. И тем очень устраивал безопасность. Он не оставлял следов. В первую очередь следов, которые подшиваются в папки в ведомственных архивах. Которые самые опасные.

В архивах хранились только бухгалтерские ведомости, где значилось, что бригада штукатуров-маляров выполнила подрядные работы на сумму… Далее указывалась разнесенная на несколько десятков фамилий сумма и проставлялись «липовые» росписи.

Меж тем как работник был один. Который совершенно не умел штукатурить. Но умел выполнять конфиденциальные, не оставляющие опасных следов задания.

Полковник Зубанов не знал, кто теперь курирует снайпера. Но очень надеялся, что никто. Что за время его отсутствия снайпера еще не задействовали. По той простой причине, что работа, для которой он был предназначен, подворачивалась не так уж часто. На его веку последний раз года два назад.

Со стоящего особняком телефона-автомата полковник набрал условный номер. — Алле.

— Позовите, пожалуйста, Митрофана Архипыча.

— Такого здесь нет.

— Это телефон 212-17-24?

— Это другой телефон. Вы ошиблись.

Встреча была назначена. 24-го, в семнадцать часов, в месте, условно обозначенном цифрой 212.

24-го в 17.00 полковник Зубанов неспешной походкой обходил 212-й маршрут. Как было договорено, с севера на юг. Чтобы дать возможность опознать себя невидимому им наблюдателю. В середине пути он устал и присел на случайно встретившуюся скамейку. С другой стороны к ней подошел другой «уставший» гражданин. И тоже сел.

— Здорово, полковник.

— Здравствуй.

— Я нужен?

— Нужен.

— Кто?

— На этот раз никто. На этот раз задание особого рода.

Снайпер удивленно приподнял бровь.

— На этот раз, боюсь, одному тебе не справиться.

— Я всегда справлялся. Я всегда справлялся один.

— Но не в этом случае.

— «Объектов» несколько?

— «Объектов» много. Предполагается нападение на один особо секретный объект. От того, сможем мы его защитить или нет, зависит жизнь многих людей. Очень многих.

— Не агитируй меня. Я не пионер. И сколько людей погибнет или спасется, меня не интересует. Скажи, сколько.

Зубанов назвал цифру. Очень большую. Такую, которой у него не было.

— Прилично, — сказал снайпер. — Раньше столько не платили.

— Раньше были другие задания. Раньше ты мог справиться один.

— Мне нужны будут помощники?

— Да. Охраняемый объект имеет площадь в несколько квадратных километров. Одним стволом всех дыр не закрыть. Тебе понадобятся помощники.

— На мой выбор?

— На твой.

— Сколько?

— Сколько ты посчитаешь нужным. Я дам тебе подробный план и описание местности.

— Я говорю не про местность. Я говорю, сколько ты заплатишь.

— Но я уже назвал сумму.

— Это ты заплатишь мне. Сколько ты заплатишь им?

— Ты не жадничаешь?

— В самый раз. Я знаю свои расценки. В этом деле я работаю не один. В этом деле я рискую раскрыть себя. После него мне придется уйти на покой. Ну, или залечь на многие годы. Сколько?

— Половину того, что назначено тебе. Но после завершения дела.

— Добро. Когда аванс?

— Когда ты дашь согласие.

— Считай, что дал.

Полковник Зубанов поставил на скамью сумку. С деньгами. Со всеми деньгами, что у него остались из выданных генералом оперативных сумм. С теми деньгами, что он фактически украл у заговорщиков.

— Когда остальное?

— Остальное по результату.

«Остальных» денег не было. Полковник блефовал. Ему ничего не оставалось делать, как блефовать. Запроси снайпер хоть на тысчонку больше своего обычного аванса, и от его услуг пришлось бы отказываться. И остаться одному. Против всех.

— Ладно, согласен.

— Что ты хочешь делать дальше?

Снайпер удивился. Раньше его не спрашивали, что он собирается предпринять для того, чтобы получить вторую половину причитающейся ему суммы. Раньше он сам решал, где, каким образом и с помощью какого оружия решить дело.

— Здесь ситуация особая, — попытался объяснить Зубанов. — Я вынужден. Начальство…

— Вначале я хочу отсмотреть место действия. Потом, в зависимости от условий, подобрать команду.

— Из кого?