Вскипевшая вода еще продолжала бурлить в кастрюльке. Фэй сделала шаг назад и прислонилась к столу. Ее застенчивость и боязливость улетучились в мгновение ока. Голова гордо откинулась, грудь взволнованно вздымалась — она была просто великолепна.

— Так дальше продолжаться не может, — сказала она.

Майлз быстро отвел от нее глаза, ибо его охватило почти неодолимое желание бросить кастрюльки и схватить ее в свои объятия.

Гарри Брук тоже обнимал ее, юный Гарри, а ныне скелет, обглоданный червями. Сколько же было еще других жертв в тех мирных семьях, где она жила?

А теперь вот…

Майлз вышел из кухни не обернувшись.

Пройдя коридор, он стал подниматься по черной лестнице, которая вела на второй этаж, в верхний холл, откуда до комнаты Марион было рукой подать. Кастрюльки, которые он бережно нес, в лунном свете казались голубыми. Дверь спальни была чуть приоткрыта, и, толкнув ее ногой, он едва не задел профессора Риго.

— А я уже собрался за вами, — сказал тот, не заботясь о хорошем английском произношении. — Куда вы запропастились?

Что-то в лице Риго заставило сжаться сердце Майлза.

— Профессор Риго! Она уже…

— Нет-нет. Правда, в чувство еще не пришла, но оживить ее мне удалось. Она дышит, и пульс почти нормальный.

Несколько капель кипятка выплеснулись на пол.

— Но я не уверен, что она вне опасности. Вы звонили врачу?

— Да. Он должен скоро быть.

— Прекрасно. Дайте-ка мне эти сосуды. Нет-нет! — сказал профессор Риго повелительным тоном. — Не входите. Возвращение к жизни — спектакль не из приятных. К тому же вы будете мне мешать. Подождите, пока я вас позову.

Он взял кастрюльки, поставил на пол в комнате и запер дверь перед носом Майлза.

С растущим беспокойством, которое всегда сопутствует надежде, Майлз остался в холле. (Люди не говорят с таким апломбом, если не уверены в успехе.) У одного из окон лунный свет тонул и таял в легком облаке дыма.

Майлз увидел там доктора Гидеона Фелла, который попыхивал своей большой трубкой из морской пенки. Красные отсветы табачного огонька на миг появлялись и меркли в стеклах пенсне, кольца дыма сгущались в облачка и тихо выскальзывали в раскрытое окно.

— Знаете ли, — заметил доктор Фелл, вынимая трубку изо рта, — а этот человек мне нравится.

— Профессор Риго?

— Да. Он мне нравится.

— Мне тоже. Одному Богу известно, как я ему благодарен.

— Трезвый и расторопный человек, практик. Боюсь, у нас с вами нет таких качеств, — проговорил доктор Фелл немного виновато и яростно запыхтел трубкой. — Очень практический человек.

— И в то же время, — сказал Майлз, — верит в вампиров.

— Хм. Да. Верно.

— Вернемся к этой истории. Все-таки каково ваше мнение?

— Мой дорогой Хеммонд… — отвечал доктор Фелл, раздувая щеки и покачивая головой. — Убейте меня, но теперь я ничего не понимаю. Это меня угнетает. До этого фатального происшествия, — он кивнул на спальню Марион, — до того, как это событие спутало все мои расчеты, мне казалось, что я подхожу к довольно обоснованной версии убийства Говарда Брука.

— Да, — сказал Майлз. — И мне так показалось.

— О!

— Когда я передавал вам рассказ Фэй Сетон про убийство на башне, у вас раза два было такое выражение лица, что тоже можно было испугаться до смерти. Не то ужас, не то… Не знаю! Что-то в этом роде.

— Правда? — пробормотал доктор Фелл. Светящаяся трубка из морской пенки замерцала и потемнела. — О! Да, вспоминаю! Но не сказки о нечистой силе меня смутили. Меня поразила догадка относительно мотива…

— Мотив преступления?

— Нет, не прямого, — сказал доктор Фелл, — а косвенного мотива, такого ужасающе жестокого, что… — Он снова застыл с трубкой в руке, которая опять стала агонизировать, затухая. — Как вы думаете, нельзя ли сейчас поговорить с мисс Сетон?

Глава XI

— С мисс Сетон? — живо отозвался Майлз.

Лицо доктора Фелла ничего не выражало. В лунном свете оно выглядело круглой бесцветной маской, окутанной дымом, и у Майлза запершило в горле. Однако его жесткий металлический тон не оставлял сомнений в характере предстоящего разговора.

— С мисс Сетон? Думаю — да. Она сейчас внизу.

— Внизу? — переспросил доктор Фелл.

— Ее спальня на первом этаже, — пояснил Майлз. — Это одна из самых удобных комнат, которая лишь недавно отремонтирована, даже краска еще не высохла. Могу сказать, что мисс Фэй встала и вышла из комнаты, если это вас интересует. Она… она слышала выстрел.

— Вот как!

— Если быть точнее, она поднялась наверх и заглянула в спальню Марион. Там ее что-то так поразило, что она совсем… совсем…

— Не в себе?

— Скажем так, если хотите…

И тут Майлз взорвался. Человеческие постулаты не сотворены раз и навсегда, и здравый смысл должен наконец возобладать, ибо люди все-таки разумные существа и должны во всем разобраться. К тому же жизнь Марион, как он понимал, теперь вне опасности.

— Доктор Фелл, — сказал Майлз, — не надо поддаваться гипнозу, нельзя же верить во всяких вампиров и ведьм, почитаемых профессором Риго. Даже если допустить… если допустить, что невозможно, почти невозможно… влезть по наружной стене дома в окно комнаты Марион…