Читаем Зловещее проклятье полностью

Следуя за Стокером, я взобралась по лестнице и прошла несколько узких проходов. Каждый заканчивался лестницей, которая поднимала нас выше, все выше и выше в карниз здания. Мы двинулись дальше, следуя за тусклым свечением фонаря, качающегося впереди. Но Анубис имел преимущество перед нами. Он был знаком с запутанными проходами, и, заперев по пути еще две двери, он получил ценное время, когда мы были вынуждены делать остановки и зажигать спички, a Стокер разбивал узкие панели.

— Думаю, он осознает, что ему нас не остановить, — пробормотала я у последней из запертых дверей.

Стокер нажал на нее плечом и одним крепким ударом сбил дверь с петель. — Он не должен останавливать нас, — мрачно сказал он. — Ему нужно только замедлить нас.

Его высказывание было верным. Как только мы ворвались в последний из проходов, мы увидели фигуру Анубиса в конце длинного коридора, исчезающую за дверью. Мы погнались за ним, рывком открыли дверь, обнаружив, что она скрывает за собой лестницу.

— Черт возьми, — пробормотал Стокер. — Он запутывает следы и направляется вниз. Мы должны были разделить наши усилия.

— Слишком поздно, — напомнила я ему, когда мы бросились вниз по лестнице. Эта лестница закончилась в коридоре за складскими помещениями, и мы вышли в коридор без признаков Анубиса — только дверь в переулок, все еще качающаяся на петлях, дала подсказку. Мы припустили по улице, зовя полицию, но никто не ответил.

— Где полиция, черт возьми? — потребовала я.

— На тротуаре у входной двери ждет чертового принца, — ответил Стокер, когда мы вышли в пустой переулок. Он щедро выругался, когда мы метались из стороны в сторону, ища какой-нибудь ключ к разгадке Анубиса.

— Туда! — закричала я. В тени была видна отодвинутая крышка канализационного люка. Из него исходил слабый свет, с каждой секундой он становится все тусклее и тусклее.

— Как крыса, — мрачно сказал Стокер. Не было ни времени, ни желания обсуждать. Мы сняли железный диск и уставились в вонючие кишки Лондона. Прямо под нами был узкий вертикальный проход, ведущий к некоему подземному помещению в двенадцати футах ниже улицы.

Стокер посмотрел на меня через зловонную дыру. — Дамы первыми.

Я собрала свои атласные юбки и прыгнула в проем, найдя точки опоры на скользких ступеньках в виде железных скоб, установленных в кирпичной стене прохода. Когда я достигла дна, я вытянула один пробный палец. Мою вечернюю туфельку мгновенно проглотила бурлящая коричневая вода, которая текла на высоте моих лодыжек под великим городом наверху. Это была одна из легендарных подземных рек Лондона, проложенная в начале столетия, чтобы закрыть вонючий поток сточных вод и остановить распространение болезней. Вода все еще текла сюда, неся отходы из самых дальних уголков города к самой Темзе. Я подозревала, что вода была глубже, чем обычно, потому что тающие снега подняли уровень реки, и вода, текущая мимо нас, была холодной и быстрой.

Я посмотрела вниз прохода и увидела свечение в дальнем конце. Я подала сигнал Стокеру, и он начал пробираться вниз, пропуская две или три скобы каждый раз, пока не достиг моей стороны.

— Нам нужен свет, — сказала я ему. — У тебя есть твои спички?

Он покачал головой. — Слишком опасно. Здесь есть очаги горючих газов. Искра может вызвать взрыв.

— Но Анубис… — начала я.

— Может положиться на свою удачу, — мрачно сказал Стокер. — Мы будем ориентироваться на его свет и надеяться, что если он взорвется, то не прихватит нас с собой.

Я указала на угасающий свет. — Туда.

Мы пробились к концу канализационной камеры, невыразимые вещи плыли мимо наших ног, когда мы шли. Запах был невероятным, живое существо, которое свернулось в клубок внутри нас, ядовитое и гнойное. Там, где Анубис исчез, камера сузилась до туннеля, чуть выше моей головы, и Стокер наклонился, когда мы вошли. Далеко впереди я заметила отблеск света и услышала течение быстрой воды. Чувствовалось движение воздуха, немного менее вонючего, чем в канализационной камере.

Мы долго следовали за маленьким ореолом света, как за ужасной звездой, так долго, что я утратила способность чувствовать, потеряла концепцию времени в этой ужасной преисподней. Анубис стремился вперёд, без сомнения, из отчаяния, так как страх разоблачения может заставить человека сделать непостижимое. И все же мы следовали за ним, загоняя его, как гончие на лисей охоте. Туннели местами сужались, я едва могла пройти сквозь них; я не осмелилась оглянуться, чтобы увидеть, как это удавалось Стокеру. В других местах они открывались в большие вонючие камеры, огромные, как бальный зал, с высокими сводчатыми потолками, парящими над головой. И повсюду бесконечный запах грязи и яркие, знающие глаза крыс, следящих за нами из тени.

Тем не менее, Анубис продолжал идти, и мы продолжали следовать за ним, пока не свернули в один из проходов лабиринта, и свет погас с внезапностью смерти. Одно мгновение мы чувствовали непроизвольное утешение от света, смутно мелькавшего вперёди, и в следующее мгновение он исчез.