Читаем Зловещее проклятье полностью

— И взамен вы передали ей информацию о Стокере, сделав из него козла отпущения, — обвинила я.

Он поднял руки. — Я знаю, что должен сожалеть об этом, но вы не можете винить меня. Парень монополизирует единственную женщину, которая мне действительно нравится. — Он пристально посмотрел на меня, и я улыбнулась, несмотря ни на что.

— Морнадей, вы лжец и оппортунист, но вы сделали все возможное для сэра Хьюго, и я склонна полагать, что лучше танцевать с дьяволом, которого знаешь…

— В таком случае я скажу вам кое-что бесплатно, — сказал он, тряхнув подбородком в направлении зала. — Сэр Лестер Тивертон перенес апоплексию.

Я повернулась как раз вовремя, чтобы увидеть сэра Лестера, которого выносили из зала на носилках, бесчувственного, с багровым цветом. Леди Тивертон была рядом с ним, сжимая его руку, и Патрик Фэйрбротер спешил за ними с мрачным выражением лица.

— Стокер, — сказала я, обращая его внимание на маленькую драму, разыгрывающуюся перед нами.

— Я не удивлен. Все это, должно быть, было ужасным шоком, — отметил он. В этот момент из зала вышел Хорус Стил, за которым следовал Генри. Оба выглядели подавленными. Они не следовали за Тивертонами, а со всей скоростью направились прямо к своей собственной карете.

Последней из всех пришла Фигги, медленно следуя, почти забытая всеми в суматохе, уставившись на своего пораженного ударом отца с непостижимым выражением лица. В последний момент леди Тивертон обернулась, подзывая ее в толпе и направляя девушку в их карету.

Стокер коснулся моего плеча. — Я думаю, что мы должны идти. Сэр Хьюго организовал для нас экипаж. — Он взмахнул рукой, показывая мне, что мы должны следовать за каретой принца и держаться нас в тени.

— Я так не думаю, — сказала я ему. Я обернула одеяло вокруг себя, как будто это был придворное платье, и подняла голову. — Простите меня, — сказала я ближайшему придворному. — Пропустите меня, пожалуйста. Я ухожу.

Увидев мой потрепанный вид, небольшая толпа разошлась, болтая и подшучивая. Я не смотрела ни направо, ни налево, но когда я пересекла мостовую, я почувствовала, что взгляд моего отца остановился на мне. Мы не говорили; мы даже не посмотрели друг другу в глаза. Но я заставила его заметить меня. Этого было достаточно на данный момент.

* * *

По настоянию сэра Хьюго нас отвезли домой, но его щедрость не распространялась на использование его кареты в нашем нынешнем состоянии. Нас отвезли на Черной Марии[10], как обычных преступников, но зато быстро доставили в Бишоп-Фолли. При всей неразберихе никто не заметил, что диадема пропала — по крайней мере, ни один из Тивертонов. Стокер, однако, был более внимателен к деталям. Он бросил взгляд на мою непокрытую голову и пробормотал проклятие себе под нос.

— Я знаю. Но если тебя это утешит, я полностью виню тебя. Это была твоя идея.

— Из всех чертовых…

Затем я прервала его, чтобы рассказать, что я узнала о Морнадее и личности нашего таинственного преследователя. Его ответом, к моему изумлению, был сердечный смех.

— Тебе кажется забавным, что мы упустили такую очевидную возможность, что Дж. Дж. Баттеруорт, является нашей загадочной женщиной? — Я спросила с вызовом, когда мы спешились и направились к Бельведеру. Чашка чая на ночь казалась необходимой.

— Мне кажется забавным то, что она была достаточно смелой, чтобы прийти на прием к Тивертонам без приглашения. Как она выглядит в юбке? — задумчиво спросил он.

— Высокая, как ты помнишь. Волосы с неудачной имбирной тенденцией. Рога. Копыта. Остроконечный хвост — как и следовало ожидать.

— Тебе не понравилась наша новая знакомая?

— Я считаю ее подлой.

— Любопытно. Я бы подумал, что ты почувствуешь близость к сестре, которая пытается пробиться в жизни, — поддразнил он.

— Она не моя сестра.

Я взяла бутылку aguardiente, чтобы налить стаканчик на ночь, но я заколебалась, моя рука обвила его шею.

— Мне бы очень хотелось выпить, — сказала я Стокеру. — Но если я проведу еще одну секунду рядом с тобой, я уверена, что задохнусь.

* * *

В эту ночь я пребывала в угрюмом настроении. Потребовалось три погружения в бассейн с подогревом и целый кусок мыла, прежде чем я снова почувствовала себя чистой. Мы не догнали Анубиса; мы не нашли ничего подозрительного в действиях леди Тивертон; и с меня сорвали диадему Анхесета — факт, которым я не хотела делиться с Тивертонами, особенно теперь, когда сэр Лестер, по-видимому, перенес апоплексию.

— Не унывай, — мрачно посоветовал мне Стокер. — Возможно, он умрет, и тебе не придется признаваться.

Я захлопнула за ним дверь с такой силой, что загремели петли. Я обычно отлично сплю. Моя способность отдыхать, независимо от того, насколько ужасны обстоятельства — плюс здоровый желудок и быстрые ноги — объясняет успех моих путешествий по различным и труднодоступным частям света. Я мало спала в ту ночь. Что-то ускользало от меня, что-то, чего я не могла понять. Какая-то неясная мысль танцевала вне досягаемости, как призрак, и чем сильнее я гналась за ней, тем более неуловимой она оказывалась. Только перед самым рассветом я поняла, что это было.