Читаем Зимний убийца полностью

Бобби Маклейн жил в двухэтажном многоквартирном комплексе, построенном из бетонных блоков, выкрашенных в бежевый и коричневый цвета. Это был квартал ветхих домов из темного кирпича и новых блочных зданий, которые производили такое же гнетущее впечатление. Улица выглядела уныло: на тротуарах высились горы снега, большие седаны семидесятых годов ржавели среди сугробов. Даже деревья казались мрачными и темными. Домьер, ехавший в машине вместе с Лукасом, вскоре указал на выкрашенный вручную фургон «шевроле», стоящий на западной стороне комплекса.

— Вот машина Бобби. Он выкрасил ее при помощи валика.

— А что это за цвет? — поинтересовался Лукас, когда они остановились рядом.

— Лиловый, — ответил Домьер. — Теперь фургоны такого цвета встречаются редко. Во всяком случае, без наклейки «Dead Head».[15]

Полицейские вышли из машины и огляделись. Кроме них, вокруг никого не было. Подойдя к двери, они услышали шум работающего телевизора. Лукас постучал, и звук тут же умолк.

— Кто там? — послышался визгливый голос.

— Домьер. Полиция Милуоки. — После небольшой паузы он добавил: — Открывай свою чертову дверь, Бобби!

— Что вам нужно?

Увидев, что Домьер смещается вправо, Лукас отошел влево.

— Я хочу, чтобы ты открыл чертову дверь, — повторил Домьер.

Он энергично пнул ее, и голос тут же ответил:

— Ладно, ладно. Проклятье, подождите минуту.

Через несколько секунд дверь распахнулась. Бобби Маклейн оказался полным молодым человеком с короткими светлыми волосами, в очках с толстыми стеклами. Он был одет в свободные брюки цвета хаки и белую, застиранную до грязной желтизны футболку с вырезом лодочкой. Бобби сидел на старой инвалидной коляске, которая приводилась в движение вручную.

— Входите и закрывайте двери, — сказал он, откатываясь назад.

Домьер шагнул вперед, Лукас последовал за ним. Внутри пахло лежалой пиццей и кошками. Пол был покрыт грязным ковром с грубым ворсом, когда-то абрикосового цвета. Гостиная, в которой они стояли, была превращена в компьютерный офис с двумя большими «макинтошами», стоящими на библиотечных столах. Вокруг громоздились стопки бумаги и какие-то непонятные устройства.

Домьер сразу заинтересовался кухней, а Лукас захлопнул входную дверь ногой.

— Кто только что выбежал через задний ход? — спросил полицейский из отдела нравов.

— Никто, — ответил Маклейн, невольно бросив взгляд в сторону кухни. — Правда.

Домьер расслабился.

— Ладно. — Он быстро сделал несколько шагов к кухне и заглянул туда. Не поворачиваясь к Маклейну, он сказал: — Этого парня зовут Дэвенпорт, он помощник шерифа из округа Оджибве, на севере, ведет расследование серии убийств. Есть подозрение, что ты можешь быть соучастником.

— Я? — Глаза Маклейна округлились, и он повернулся к чужаку. — Как это?

— Несколько человек убиты из-за твоей порнопродукции, Бобби, — сказал Лукас.

Стул рядом с одним из «макинтошей» был завален бумагой для принтера. Лукас бросил ее на стол, повернул стул и сел. Теперь его лицо оказалось всего в футе от лица Маклейна.

— Мы сумели найти только часть страницы. Нам нужен весь журнал.

Домьер подошел к инвалиду и протянул ему копию полусгоревшей фотографии. Затем он взялся за ручки кресла, находящиеся сзади, и слегка тряхнул кресло. Маклейн бросил на него испуганный взгляд, а потом посмотрел на снимок.

— Я не знаю.

— Кончай заливать, Бобби, речь идет об очень серьезных делах. Ты можешь загреметь в тюрьму, — сказал Домьер и вновь тряхнул кресло. — Мы же знаем, кто сделал этот журнальчик.

Маклейн повертел листок, перевернул его и пробормотал:

— Может быть.

Домьер посмотрел на Лукаса.

— Я должен знать, чем все это закончится для меня, — добавил Маклейн.

Полицейский из отдела нравов наклонился к нему и сказал:

— Для начала я не стану выкидывать твою жирную бесполезную задницу из кресла.

— И ты сможешь рассчитывать на хорошее отношение со стороны полиции, — вмешался Лукас. — То, что ты печатаешь, — детская порнография — является нарушением закона. И мы конфискуем все, что с этим связано. Если мы будем недовольны, ты распрощаешься со своими компьютерами.

Бобби нервно посмотрел на копию, повернулся к Домьеру и раздраженно сказал:

— Кончай трогать мое кресло.

— Где журнал?

Маклейн потряс головой.

— Черт с вами! Идем.

Он развернул кресло и выкатился в короткий коридор, ведущий мимо ванной комнаты к двери спальни. Полицейские вошли туда вслед за ним. В комнате царил полнейший беспорядок: одежда валялась на стульях и шкафчиках, на полу лежали компьютерные журналы и книги по печатному делу. Над изголовьем кровати висела мощная лампа. Окна Маклейн закрыл листами черной бумаги, прикрепленными кнопками к рамам. Маклейн отодвинул старые кроссовки и распахнул двери большого стенного шкафа. Все полки были забиты дешевыми черно-белыми журналами.

— Вам придется просмотреть их, но больше у меня ничего нет. Здесь по три или четыре экземпляра каждого номера.