Читаем Зима в раю полностью

– Большой белый фермерский дом прямо среди фруктового сада. Его нельзя было не заметить. Он же был прямо перед нами, всего в сотне ярдов, когда мы только что поворачивали. Эти ворота ведут как раз к нему. Дом находится за ними. Понимаешь?

Я откашлялся.

– А, тот дом. Да, очень миленький. Ну ладно, давай возвращаться на дорогу, которая ведет в Капделлу.

– Нет, подожди, – не отступала Элли. – В саду какая-то женщина поливает цветы. Давай подойдем к ней и попросим, чтобы нам показали ферму. Она же продается, так почему бы не посмотреть?

Я попробовал было возражать, напирая на то, что никакого смысла в этом все равно нет и мы только зря отнимем у бедной женщины время, но Элли, не слушая меня, вышла из машины. Всего через минуту-другую она уже увлеченно беседовала с незнакомкой посредством коротких испанских фраз, состоявших из одного или двух слов.

Приблизившись к ним, я понял, что дама, поливавшая цветы, вообще не говорит по-английски. А поскольку испанский Элли только-только достиг уровня, необходимого для чтения этикеток на товарах в супермаркете, я воодушевился, решив, что сейчас мне представится возможность продемонстрировать свои лингвистические познания.

– Э-э… хм… Buenas tardes, señora. Э-э… cómo está usted?[9] – непринужденно проговорил я и протянул руку.

– Hola[10]. – Женщина нервно улыбнулась. – Soy Francisca Ferrer[11].

Ее правая рука нерешительно дернулась вперед навстречу моей ладони, и в тот же миг я почувствовал, как по ногам что-то потекло. Оказывается, женщина все еще держала в руке шланг.

Элли только вздохнула.

– Предоставь общение мне, – сказала она.

Сеньора Феррер рассыпалась в пространных извинениях, но не смогла подавить приступ смеха. Очевидно, чувства юмора у нашей новой знакомой имелось в избытке, но, к сожалению, в тот момент я был не в состоянии оценить это. Промокшие штанины липли к телу, пробуждая в памяти давно забытые воспоминания о первых непростых днях в начальной школе.

Неловко передвигая ногами, я следовал за Элли и сеньорой, которые вновь увлеченно обменивались односложными словами и весьма хитроумными жестами. Вскоре жена сумела проинформировать меня о том, что перед нами ферма – finca – под названием «Кас-Майорал», где родилась не только сама Франсиска Феррер, но и несколько поколений ее предков.

Сеньора Феррер была маленькой хрупкой женщиной пятидесяти с лишним лет, насколько я мог судить. Несмотря на то что происходила она из этой долины, где полным-полно мелких фермерских хозяйств, внешность ее никак нельзя было назвать типичной для крестьянок, которые всю жизнь трудятся в полях. У нее были гладкие, изящные руки, изысканно уложенные волосы и почти королевская осанка, несомненно добавлявшая несколько сантиметров ее скромному росту, когда она элегантно ступала среди кустов и цветов по направлению к дому.

В дальнейшем выяснилось, что хозяйка фермы является женой Томаса Феррера, который придерживался настолько прогрессивных для своего времени взглядов, что в молодости покинул землю предков-крестьян на противоположном конце острова и отправился делать карьеру чиновника в столицу Майорки – город Пальма-де-Мальорка, который здесь все называют просто Пальмой. Надо сказать, что он преуспел и в последующем был назначен на административный пост в располагавшийся в двадцати милях от столицы городок Андрач, где встретил, полюбил и взял в жены Франсиску, единственную дочь одного из наиболее уважаемых в окрестностях фермеров-садоводов. Вскоре Томас стал важным чиновником в районе, и позднее сеньора Феррера вновь призвали в Пальму, где выдающиеся административные таланты в конце концов привели его на пост El Director[12] одного из наиболее значимых ministerios[13] острова.

Успех Ферреров стал частью местного фольклора: Томас и его жена по-прежнему пользовались в Андраче большим уважением, особенно среди жителей родной долины Франсиски, что, очевидно, было для нее неиссякаемым источником наслаждения.