Читаем Жизнь Софи полностью

Я устроился в гостинице на одну ночь и решил побродить по Найроби. Я зашел в хорошо знакомую мне по прежним временам гостиницу «Амбассадор» пообедать. Официант принес чайник и кувшинчик с горячим молоком. Туриста в Африке легко узнать по тому, как он наливает молоко в чашку. Кувшинчики для молока в Кении делают таким образом, чтобы досадить вам, и если у вас нет достаточной сноровки, то молоко будет выливаться куда угодно, но только не в чашку. Я проделал эту процедуру и заметил каплю молока у себя на запястье. Стало ясно, что я давно здесь не был.

На следующее утро в гостиницу за мной заехал водитель из заповедника. Я зашел в свой бывший дом, чтобы посмотреть, как поживает наш единственный оставшийся в живых кот Тиндж. Каранья, наш бывший повар, разыскал Тинджа. Оказалось, что тот спал на крыше кухни. Он здорово потолстел за эти два года, шерсть была свалявшейся и пыльной, выглядел он старше своих четырнадцати лет.

Утром меня отвезли в питомник. Когда мы выехали из-за последнего поворота проселочной дороги, примерно в пятидесяти метрах перед нами показалось здание, где держали шимпанзе. Сердце у меня учащенно забилось в ожидании встречи. Я попросил остановить машину, чтобы приготовить видеокамеру. Дальше к шимпанзе, которые ожидали кормления, я пошел пешком. Как только я появился, все они встретили меня громкими приветственными криками. В этом хоре я вроде различил визг Софи, но не видел ее. Я поздоровался со всеми сотрудниками и спросил их, где Софи. Мне рассказали, что она содержится в маленьком отделении, расположенном на другом конце здания, потому что у нее сейчас течка. Софи видела меня издали через ограду. Я обошел здание вокруг и нашел ее с Тесс.

С первого взгляда было видно, как она выросла за эти два года. Она быстро приобретала сексуальную зрелость, но еще не до такой степени, чтобы зачать. Теперь уже я не слышал от нее безумных криков. Она казалась гораздо спокойнее. Когда я стал беседовать с сотрудниками питомника, они рассказали мне, как поживают шимпанзе, которых я хорошо знал. Софи и Найка пользуются большой популярностью, а вот Тесс по-прежнему любит одиночество. Диксон сказал мне, что они планируют перевести и других шимпанзе на противозачаточное средство «норплант».

Меня пропустили к Софи и Тесс. Софи тут же прыгнула мне на руки, крепко обняла и поцеловала в шею. Покончив с приветствиями, она перекрутилась вокруг меня и уселась мне на спину. Она стала гораздо тяжелее с тех пор, когда я в последний раз носил ее. Мы немного так походили, а потом сели и долго приводили друг друга в порядок.

Софи, как всегда, очень интересовали мои шнурки, и она все расшнуровывала и зашнуровывала мне ботинки. Я думаю, что для нее они были все равно что для ребенка головоломка. Она действительно выросла, у меня было такое чувство, как будто я приехал навестить дочь-подростка. Она казалась довольной, независимой и уверенной в себе. Мы провели вместе несколько часов, а потом пришла пора расставаться. Но я уезжал ненадолго.

Я вернулся на следующий день и провел с ней все утро. Мы играли в одну из самых любимых ее игр — в салочки. Софи просовывала свои руки меж прутьев решетки и ждала, когда я поймаю их, — так она играла с Оливером много лет назад. Я уже стал беспокоиться, что провожу с Софи так много времени: а вдруг она очень расстроится, когда я уеду? Она стала самостоятельной и вроде бы должна жить своей жизнью и забыть меня, поэтому я не хотел, чтобы мой приезд стал шагом назад в ее воспитании.

Я навестил и взрослых шимпанзе. Сотрудники питомника подозвали их ко мне и угостили тростником. Султана с Джуди пришли вместе, неся своих детенышей на спине. Султана устроилась в тени кустарника, откусила большую часть тростника, а остальную положила к себе на колени, для Мванзо. Мванзо с Оскаром подросли. Играя, они боролись друг с другом. А я все думал о том, как же им повезло.

Я попрощался со всеми и пообещал, что приеду через год. Я сказал «до свидания» своей любимой Софи, а потом меня повезли в Наньюки, где я взял такси до Найроби. Пока мы ехали, я думал о Софи. Я понимал, что жизнь, проходившая у Софи и Оливера параллельно, постепенно разводит их в разные стороны, теперь каждый из них живет в собственном мире. Когда они были младше, они развивались физически более-менее с одной скоростью, но теперь Софи обогнала моего сына в развитии. Она очень быстро становилась молодой самкой, а Оливер все еще оставался ребенком.

Я вернулся в Англию с множеством фотографий и видеофильмом о Софи и о других шимпанзе. Одри и Оливер с интересом слушали рассказы о моем путешествии.