Читаем Жития Всеволода-Гавриила и Слово на обретение мощей полностью

Услышав об этом от новгородцев, блаженный великий князь Всеволод сказал им: «Не слышали вы разве слова премудрого Соломона, сказавшего: «Кто чужого пожелает, тот по малом своем зарыдает». Знаете сами, что изначально Суздаль и Ростов не были новгородскими землями. Но еще прадед наш, великий князь Ярослав Владимирович, на исходе жизни своей разделил земли между сыновьями своими Изяславом, Святославом, Всеволодом, Игорем и Вячеславом, и в завещании духовном всем запретил преступать предел брата своего (об этом говорилось вначале), а тем более вам, простым мужам. И ныне дядя наш, великий князь всея Руси Ярополк Владимирович, также по завещанию прадеда своего Ярослава и отца своего Владимира Мономаха не захотел обидеть брата своего, князя Георгия. Но подобно отцу чадолюбивому, и властелину истинному, и высшему господину, венчанному царскою диадемою по отеческому благословению на скипетродержание всея Руси, дал брату своему, князю Георгию, достойную часть, потому что и еще три брата у него есть - Вячеслав, Георгий и Андрей и сыновья их. А также остались еще сыновья Изяслава и Святослава, старших предков наших; кроме того отца моего сыновья, а мои братья Изяслав и Святополк и другие родственники наши. И мы, родственники их, также не хотим нарушать слово клятвы, и дядей своих, которые старше нас, притеснять, и кровь христианскую проливать, как воду». И много другого говорил им из божественного Писания, но не усовестил.

И боголюбивый епископ Нифонт тоже долго наставлял их и уговаривал, ссылаясь на правила святых апостолов, данные в Евангелии Христовом, и богоносных отцов, вселенских учителей; но ни заветами из божественного Писания, ни ласковыми словами, ничем не усовестил их, не усмирил. Но, как дикие звери, еще больше разъярились в ненависти к блаженному князю Всеволоду, словно иудеи на архидьякона Стефана, [11] озлобились сердцами своими, скрежетали зубами на него, намеревались изгнать блаженного. Злоумышление неблагодарное замыслили, начали укорять его, говоря: «Нет помощи от тебя. Многие воины великого Новгорода и Пскова были убиты суздальцами и ростовцами, но мы ничего не добились».

Блаженный же князь Всеволод вновь начал говорить им со смирением: «Братья, так Богу было угодно за грехи наши и дерзость нашу и за то, что ослушались все мы наставления, и умирения, и мольбы преосвященного митрополита Киевского и всея Руси Михаила, пошли, возгордившись, без благословения, всуе, на войну. К тому же сильно оскорбили такого великого святителя, которому дано ведать тайны царства небесного, и отвращать нас от всякого пути лукавого, и на правую стезю направлять; не отпустили его к себе, но удерживали, покуда не осуществили своего намерения братоубийственного. И не посчитались с великим его подвигом и трудом, а он такое расстояние преодолел ради нас. Не к таким ли великий Иаков, брат Господень, сказал: «Будет же слово ваше: «да, да» и «нет, нет».12 И слово его не сбылось ли на нас? А на меня за это напрасно гневаетесь».

Люди же новгородские не прекратили упреков, но еще больше разъярились на блаженного в досаде, как иудеи на Христа, Бога и владыку нашего. Призвали псковичей и ладожан и задумали изгнать князя своего, сего блаженного Всеволода. И такие обвинения ему предъявили, говоря: «Первое - не блюдет смердов. Второе - зачем хотел сесть в Переяславле. Третье - почему первым уехал с поля битвы». И схватили его бесстыдные и заточили на епископском дворе с женою, и с детьми, и с тещею, и стражей поставили с оружием тридцать человек, переменяя их день и ночь.

О злоба, и самовластие, и глупость мужей тех новгородцев! Как могли забыть, что праведный и благочестивый сей блаженный князь Всеволод-Гавриил пребывал в великом Новгороде с отцом своим с младенчества и до возраста духовной зрелости и город заложил; церкви строил, был благочестия поборником, отеческих заветов продолжателем, во многих битвах победителем, милостивым и доброжелательным ко всем и великодушным правителем, и со всеми этими добродетелями его не посчитались. И изгнали его из города как неугодного, ругая его и понося всякими нелепыми словами, в лето 6644-е (1136г.), июля в 15 день. А сидел на столе отчем в великом Новгороде двадцать лет, а с младенчества вместе с отцом своим еще двадцать пять лет. И под стражей был, благодаря Бога, нас ради все претерпевшего, и принимая благословение, и молитвы, и утешение в скорби от боголюбивого епископа Нифонта, на его епископском дворе месяц и восемнадцать дней. Сына же его Владимира задержали за его крамолы на отца, говоря ему: «Велел нам призвать отца своего Всеволода и снова отречьcя». И не отпустили его, пока не будет другого князя. И подобно Хаму древнему, он не получил благословения отчего, так как опозорил отца.