Истина этих слов сбывается и в наше время. При общем для всех видимом и осязательном упадке веры и благочестия и в наше время было много великих святителей, много достойных иереев, замечательных и даром слова, и высокою жизнью, много отшельников и иноков, ревновавших идти путем древних преподобных отцов. Достойно внимания, что таких великих подвижников веры в XIX столетии в России было не менее, нежели в другие века, по-видимому более благоприятствовавшие монашеству, и даже не знаем, во все ли времена в отечестве нашем жили почти одновременно такие светила монашества, каковы были в наши дни: Серафим Саровский и другие саровские подвижники, Назарий Валаамский, Феодор Санаксарский, Георгий Задонский, Василий (Кишкин), Петр (Мичурин), Зосима (Верховский) и Василиск, схимонахи Феодор и Клеопа, Макарий Пешношский, Иларион Троекуровский, Феофан Новоезерский, Иоанн Сезеновский, Даниил Сибирский, Парфений Киевский, Амфилохий и Иннокентий Ростовские, Александр Арзамасский, Феодор Новоспасский, Лев, Макарий и Моисей Оптинские, Тимон Надеевский, Амфилохий Реконский, Макарий Алтайский, Филарет Глинский, Аникита (Ширинский-Шихматов); также подвижники более и менее известных пустыней: Белобережской, Площанской, Никифоровской и других. И весь этот сонм преподобных отцов нашего времени, которых православная Россия хорошо знает, а одна часть нашего общества почти вовсе не знает, и которых жизнь многим из нас послужит тяжким обличением. К числу этих лиц, доказавших своею жизнью, что и в наше время возможно истинное монашество, принадлежит брат покойного оптинского архимандрита отца Моисея отец игумен Антоний, жизнеописание которого ныне предлагается читателям. Сведения о нем заимствованы, во-первых, из собственных его келейных записок и из писем его к разным лицам, и особенно к старшему брату отцу архимандриту Моисею. Во-вторых, из книг: а) Исторического описания скита, находящегося при Козельской Введенской Оптиной пустыни, составленного иеромонахом (ныне архимандритом) Леонидом (Кавелиным) (СПб., 1862); б) Исторического описания Малоярославецкого Черноостровского Николаевского монастыря, составленного им же (СПб., 1863); в) статьи его же: «Последние русские православные пустынножители», напечатанной в «Домашней беседе» в 1862 году (выпуски 20–26). И в-третьих, из рассказов, писем и воспоминаний духовных детей отца игумена Антония и других знавших его достоверных лиц.

28 сентября 1869 года

Оптина пустынь

<p><strong>Часть I</strong></p>

<p><strong>Глава I</strong></p><p><strong>Детство и первые годы юности</strong></p><p><strong>1795–1816</strong></p>

Игумен Антоний, в мире Александр Иванович Путилов, родился 9 марта 1795 года в городе Романове7 Ярославской губернии. Родители его, Иван Григорьевич и Анна Ивановна Путиловы, были коренные жители города Серпухова, а впоследствии приписались к московскому купечеству. Они были люди благочестивые и богобоязненные, воспитывали детей своих в страхе Божием и в духе строгого православия и с ранних лет приучили их любить храм Божий и божественную службу.8 Молодой Александр в детстве был весьма тих и скромен, не увлекался шумными играми своих сверстников и в юности своей охраняем был страхом Божиим от душевредных увлечений. Призвание к монашеской жизни почувствовал он еще в детском возрасте. В родстве Александра были уже лица посвятившие себя иноческой жизни. Так, прадед его Иоиль был иеродиаконом Серпуховского монастыря, а двоюродная сестра его Максимилла была монахинею в Московском Вознесенском монастыре9 и отличалась строгостию жизни. Вообще во всем семействе Путиловых заметно было расположение к монашеству. Из четырех братьев Александра один только (Василий) избрал семейную жизнь; другой (Кирилл) хотя оставался в мире, но проводил жизнь безбрачную и благочестивую; остальные — Тимофей и Иона10 — так же как и Александр, в молодых летах удалились из мира, и особенно замечательно, что все трое были впоследствии достойными настоятелями в известных русских обителях. Старшая сестра их, Анисья, желала также поступить в монастырь, но против воли своей должна была выйти замуж — и чрез три года умерла в цветущих летах, а муж ее, как бы исполняя желание жены, принял монашество.

Александру было десять лет, когда старшие братья его — Тимофей и Иона — оставили мирскую жизнь и поступили в Саровскую пустынь. Пример их, вероятно, подействовал на младшего брата, с которым они имели и переписку; по временам они посылали ему назидательные книги.