Хатшепсут способствовала деятельности зодчих и строителей, старания которых увековечили образ их великой повелительницы в непревзойденном храме в Дейр эль-Бахри. Уже наши современники отдали должное Хатшепсут, частично реставрировав этот шедевр архитектуры. Она была первой и осталась последней женщиной-фараоном в истории своей страны.

Современные исследователи восстановили некогда выскобленный пробел в списке фараонов XVIII династии — пятая позиция заслуженно возвращена Хатшепсут, успешно исполнившей роль властительницы самой мощной державы дохристианской поры.

«Прекрасная пришла»

Происхождение Нефертити в точности не известно. Бытовало мнение, что она — иноземная царевна, присланная в жены фараону из могучего государства Митанни на среднем Евфрате. При этом обращали внимание на ее имя, поскольку по-египетски «Нефертити» означает «Прекрасная пришла».

Действительно, при фараоне Аменхотепе III, на 30-м году его правления, митаннийский правитель Тушратта отправил в Египет свою очень молоденькую и чрезвычайно красивую дочь. Полагали, что она очаровала не только престарелого фараона, но и его юного сына, наследника трона, впоследствии царя-реформатора Аменхотепа IV (Эханатона).

Первоначально эта версия признавалась правдивой, но затем нашлись убедительные контраргументы. Во-первых, законной царицей Египта могла стать только особа царской крови местного происхождения. Во-вторых, имя «Нефертити» носили многие коренные египтянки той поры.

Но решающую роль в этом споре сыграли антропологические исследования, которые неопровержимо показали, что Нефертити и ее супруг Эханатон были родственниками. Как отметил известный советский египтолог Ю. Я. Перепелкин, «удивляться тому, впрочем, не приходится, так как сходство, действительно, велико. У обоих утонченные худощавые лица с тяжелыми веками и нежно очерченными носами, черепа с выступающими затылками, длинные тонкие шеи. То, что отличает голову царя от головы царицы, это узость лица, пухлые губы, отвислый подбородок и выгнутая назад шея. Но эти отличия ни в коей мере не нарушали общего сходства. Вглядевшись в изображения… трудно не признать их родственниками, и притом близкими».

Кроме того, известна кормилица царицы по имени Тейе. Она была супругой одного из первых царедворцев Эйе, который после упадка и нисхождения XVIII династии на короткое время стал законным фараоном. Эта супружеская чета была весьма чтима царской семьей, получая, о чем сохранилось много свидетельств, невиданные привилегии и материальные блага.

И, наконец, Нефертити имела родных сестер, оставивших заметные следы своего пребывания в высших сферах общества. Они имели чисто египетские имена. Из них особенно выделялась Бакетатон, которая, судя по всему, была любимицей царской семьи и большой затейницей, позволявшей себе невиданные дерзости.

В связи с последним Ю. Я. Перепелкин привел такой курьезнейший факт: «Видимо, баловень царской четы и большая шутница, эта молодая особа чувствовала себя при дворе, как дома, и позволяла себе неслыханные вещи. Во время царских явлений двору и даже служений Солнцу за нею нередко следовало двое колченогих карликов, изображавших — о дерзость! — верховных сановников страны, верхнеегипетского и нижнеегипетского. Карлики были наряжены в служебное облачение двух высших чинов государства и величались соответственно «правителями»! Подобная сестра царицы — живое опровержение построений, превращавших Нефертити в иноземную царевну».

Ныне свое представление об образе Нефертити имеют миллионы людей. Но в большинстве случаев оно ограничивается тем, что Нефертити очень красивая царица Древнего Египта, о чем впечатляюще свидетельствуют ее скульптурные изображения и многочисленные рельефы и рисунки.

Менее узкий круг наших современников осведомлен о том, что она супруга человека, сыгравшего заметную роль в истории мировых религий. Именно муж Нефертити — фараон XVIII династии Аменхотеп IV, который в ходе своей религиозно-политической реформы принял новое тронное имя Эханатон, — предпринял первую в истории человечества попытку законодательно перейти от веры во многих богов к единобожию.

Эта реформа имела благотворные последствия для развития изобразительного искусства в заключительный период правления XVIII династии. Во всеобщей истории искусств этот период получил наименование Амарнского.

Последнее название происходит от имени современного египетского населенного пункта Амарны (около 310 км к югу от Каира на правом берегу Нила). В его окрестностях в 1887 году местная жительница случайно нашла большой дипломатический архив, основную часть которого составляла переписка Эханатона и его отца, Аменхотепа III, с главами многих государств Переднего Востока. Практически во всех трудах по истории дипломатии, изданных в различных странах мира, документы этого архива рассматриваются буквально на самых первых страницах.