Читаем Женщины-легенды полностью

Однако со временем, особенно начиная с конца античности, наряду с единогласными восторженными отзывами о ней и ее поэзии стали появляться другие мнения, вытеснившие высокий и чистый образ пламенной поэтессы. На ее память была брошена неблаговидная тень. Сапфо стали называть куртизанкой или даже главой куртизанок, вульгарной любовницей и наставницей в распутстве. Особенно это любили утверждать греческие комедиографы и римский поэт Овидий. Сапфо попала под град обвинений в разложении морали со стороны отцов церкви и александрийских ученых. Это мнение распространилось и в последующей литературе. Такие диаметрально противоречивые взгляды привели к мысли о том, что нужно различать не одну, а двух Сапфо. Стремились подкрепить эту мысль тем, что в источниках есть разночтение по поводу того места, где родилась поэтесса. По словам Геродота, она родилась в Митилене, по словам Афинея — в городе Эресе. Так в литературе и возникли: знаменитая поэтесса из Митилены и эресская куртизанка. Эта борьба противоречивых мнений создала множество легенд и преданий, которые до неузнаваемости изменили то немногое достоверное, что мы знаем из биографии истинной Сапфо. В частности, возникла легенда о ее смерти. Будто бы она (в 60 лет!) страстно влюбилась в холодного красавца, лодочника Феона. Когда тот не ответил ей взаимностью, Сапфо покончила жизнь самоубийством: в отчаянии бросилась с Левкад-ской скалы в волны Ионического моря. На самом деле это позднейшее измышление. Имя Феона встречается в песнях, где он является мифологической фигурой, одним из любимцев Афродиты. О выдумке говорит и то, что о нем ничего не знали современники поэтессы: Геродот и Алкей, земляк и современник Сапфо.

Такие легенды, извращавшие историческую правду, прочно держались до начала XIX века, когда в Германии стали появляться литературные труды, авторы которых пытались с точки Зрения здравого смысла очистить образ Сапфо от всех наслоений, противоречащих известным греческим традициям. Накоплено достаточно материала, чтобы доказать абсурдность того, что Сапфо была куртизанкой, продавая свою любовь за деньги, и испытывала противоестественное влечение к представительницам своего пола. Греческая история не знает фактов, и это достоверно установлено, чтобы куртизанками становились женщины знатных семейств, да еще занимались бы этим у себя дома. Куртизанки происходили из низших слоев населения или даже принадлежали к бесправным рабыням. Сапфо родилась в знатной семье, о чем недвусмысленно говорит история ее рода. Отец носил аристократическое имя. Один из трех братьев, Ларих, отправлял в Митилене почетную общественную должность, на которую выбирались юноши только знатных родов. Из найденного в Египте оксиринхского папируса мы знаем и про ее другого брата — Харикса, который разбогател на торговле вином.

Кстати, именно в связи с Хариксом мы находим у «отца истории» Геродота важный материал. Этот Харикс в городе Навкратисе, в Египте, познакомился со знаменитой гетерой, которую привез туда самосец Кса-мор для занятия ее «ремеслом». Ее звали Родопис. Она была рабыней родом из Фракии и отличалась своей красотой. Брат Сапфо выкупил ее из рабства за большие деньги. Но, вернувшись домой, он был едко высмеян за это своей сестрой в одной из ее песен. В ней Сапфо говорила, что, если бы она была такой, как Родопис, она бы не подвергла брата такому осмеянию. Этот эпизод хорошо показывает место куртизанки в греческом обществе. Положение Сапфо было совсем другим.

В 30-летнем возрасте Сапфо вместе с другими лесбосскими аристократами изгоняется из Митилены на Сицилию по политическим мотивам. Это событие по времени совпадает с восстанием митиленских аристократов, что еще раз указывает на высокое положение, которое занимал ее род на Лесбосе. Совокупность этих обстоятельств дала ученым возможность прийти к однозначному выводу, что обвинение поэтессы в публичном разврате ни на чем не основано. Ее очистили от скверны, которая тянулась за ней столетиями.

Но с решением этого вопроса предстояло решить и другой. Если Сапфо ничего не имеет общего с тем, в чем ее так долго обвиняли, то кто она на самом деле? Долгое время найти правильный ответ не могли. Некоторые утверждали, что Сапфо была главой музыкальной и поэтической школы, которая собирала вокруг себя на Лесбосе девушек самого благородного происхождения. Другие считали, что прекрасная поэтесса стояла во главе мусического кружка молодых женщин. Такого рода женские кружки сравнивали с музыкально-декламационными консерваториями, литературными салонами и эстетическими кружками.

Нетрудно для специалиста заметить в таких рассуждениях явную модернизацию, привнесение в обстановку древнегреческой жизни черт современного общества, которые не свойственны античности. Наличие в VI веке до н. э. свободных поэтических салонов, особых художественных школ, да еще женских, не может быть принято за историческую реальность.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука