Читаем Женщины-легенды полностью

Пролежав сто лет в Полоцке в Спасской церкви, он был насильственно перенесен в Смоленск, а оттуда в Москву. Но в 1563 году Иван Грозный при осаде Полоцка поклялся возвратить крест на прежнее место, если возьмет город. Овладев Полоцком, он сдержал свое слово. Однако вскоре полочане вынуждены были спрятать крест в нише Софийского собора, где он пролежал до отмены Брестской церковной унии в 1839 году.

В 1840 году полоцкий архиепископ Василий возил крест сначала в Москву, а затем в Петербург, где в церкви Зимнего дворца показывал императору России Николаю I.

До 1928 года крест находился в Полоцке. Затем был передан Белорусскому государственному музею в Минске, откуда попал в Могилев, где в самом начале Великой Отечественной войны бесследно исчез. О судьбе его до сих пор ничего не известно.

Завершив строительство Спасской церкви, Евфросинья принялась за возведение нового храма — церкви Святой Богородицы, возле которого возник мужской монастырь. Возможно, по ее замыслу были построены и другие замечательные сооружения. Однако от них до наших дней не сохранилось даже следа…

Местом постоянного пребывания Евфросиньи Полоцкой стала Спасская церковь, строительство которой она считала боговдохновенным делом. В «Житии» рассказывается, что зодчий Иван, руководивший постройкой церкви, каждую ночь под утро слышал голос: «Иван, вставай и иди на строительство Спасской церкви». Полагая, что его будят по приказу Евфросиньи, он пришел как-то к ней и спросил, почему она понукает его к работе, к которой он относится с величайшим прилежанием и ответственностью. Евфросинья, поняв, в чем дело, ответила: «Хоть это и не я посылаю будить тебя и принуждать к работе, но послушайся этого голоса и делай то, что он тебе говорит, потому что то, что ты делаешь — дело святое».

В этих словах содержалась известная доля правды, ибо церковь, построенная в середине XII века, наперекор всем историческим испытаниям сохранилась до наших дней, пережив все бури и лихолетья. Она является самым старым памятником национальной архитектуры на белорусской земле, в котором с наибольшей полнотой нашел выражение самобытный характер белорусского народа и который послужил образцом для создания подобных сооружений. Это также единственный сохранившийся памятник, связанный с жизнью и деятельностью Евфросиньи Полоцкой, дошедший до наших дней.

Именно здесь, на хорах Спасской церкви, находилась келья выдающейся просветительницы, где в постоянных трудах и молитвах прошли долгие годы ее замечательной жизни, главной целью которой были благо и процветание родной земли.

На склоне лет Евфросинья Полоцкая решила совершить паломничество в Константинополь и Иерусалим. Во время пребывания в Иерусалиме весной 1173 года она занемогла и после непродолжительной болезни скончалась.

После ее смерти святость ее признали как русская православная, так и католическая церковь. Однако значительно раньше полочане, узнав о смерти Евфросиньи и не дожидаясь официальной канонизации, признали ее святой и начали праздновать день ее памяти 23 мая (в этот день умерла Евфросинья Полоцкая).

В этом факте нашли выражение всеобщая любовь к великой просветительнице и народная оценка ее поистине подвижнического труда. Действительно, своей культурно-просветительской деятельностью Евфросинья Полоцкая заложила фундамент белорусской национальной культуры, указала на важную роль просвещения в жизни народа и подала яркий пример подлинно бескорыстного служения народу на этом поприще. Путем Евфросиньи Полоцкой пошли выдающиеся сыновья белорусской земли — Франциск Скорина, Лев Сапега, Сымон Будный, Василий Тяпинекий, Симеон Полоцкий… Поэтому она и стала одной из замечательных героинь белорусской истории.

«Добрый гений» французского Ренессанса

Жизнь королевы Маргариты Наваррской, чрезвычайно богатая самыми разнообразными событиями и встречами, приходится на первую половину XVI столетия, на время правления французских королей — Людовика XII (1498–1515) и ее младшего брата Франциска I (1515–1547).

К концу пятнадцатого столетия Людовик XI (1461–1483) в целом завершил политическое объединение Франции, и страна стала единым государством. При преемниках Людовика XI — Карле VIII, Людовике XII и Франциске I были заложены основы абсолютизма. Французская монархия, ликвидировав к концу XV века феодальную раздробленность, окрепла: установилась единая система правления, упорядочилась экономика, восстановилась торговля, была создана регулярная армия.

В 1494 году Карл VIII положил начало знаменитым Итальянским войнам. Военные походы французских королей в Италию (1494–1559) превратились в неслыханный грабеж Италии, но не принесли Франции никаких политических выгод. Их значение в другом: они познакомили французских королей и дворян со светской культурой Италии. Французское дворянство впервые пришло в непосредственное соприкосновение с блестящими достижениями итальянцев.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука