Читаем Женщины-легенды полностью

Евфросинья Полоцкая, как свидетельствует ее «Житие», писала и свои произведения. Это были прежде всего молитвы и поучения религиозно-нравственного содержания. Форма и стиль поучений ярки и красочны и свидетельствуют о несомненных литературных дарованиях их автора. Приведем небольшой фрагмент одной из проповедей Евфросиньи, обращенной к монахиням Спасо-Евфросиньевского монастыря: «Вот собрала я вас, как наседка цыплят под крылья свои, словно божьих овец на пастбище пастись в приказаниях божих, и с веселым сердцем забочусь о вашем спасении и научаю вас, надеясь увидеть духовный плод вашего труда. Уже столько слов науки божьей сеяла я на ниве ваших сердец, но нивы эти на месте стоят, не цветут добродетелями и совершенством… Молю вас, сестры мои, станьте чистой пшеницей Христовой и смелитесь на жерновах молитвы, смирения и чистой любви, чтобы быть душистым хлебом на празднике Христа».

Как видим, Евфросинья Полоцкая — это не только широко образованный человек, просветитель-подвижник, или, как позднее говорил Франциск Скорина, «ми-лосник науки», превыше всего ценивший книги и подлинную ученость, но это также первый белорусский оратор, проповедник, первый моральный философ. От нее и Кирилла Туровского традиции национальной философии идут к Франциску Скорине, Сымону Будному, Василию Тяпинскому, Симеону Полоцкому и другим великим сыновьям белорусской земли.

Сокровенной мечтой молодой просветительницы был педагогический труд, просвещение народа, обучение простых людей грамоте, создание училищ и школ. Словно угадав ее желание, полоцкий епископ Илья, видя безграничное самопожертвование молодой монахини, предложил ей создать недалеко от Полоцка в деревне Сельцо женский монастырь. В деревне находился загородный архиерейский (епископский) дом с небольшой деревянной церковью Святого Спаса, которые и должны были стать основой будущего монастыря.

Предание гласит, что незадолго до этого разговора Евфросинья якобы трижды видела во сне ангела, который говорил ей, указывая на Сельцо: «Здесь ти подобает быти». Разумеется, Евфросинья не могла отказаться от предложения епископа Ильи и стала игуменьей женского Спасо-Евфросиньевского монастыря.

В замечательном исследовании известного русского ученого В. В. Григорьева «Исторический очерк русской школы» (1900) отмечается, что «Евфросинья Полоцкая… устроив монастырь, сделала обучение грамоте одною из главных обязанностей инокинь». Грамоте обучали не только принимаемых монахинь, но также всех желающих женщин-мирянок. В этом деле молодой полоцкой игуменье помогали столь же увлеченные и преданные делу просвещения девушки из княжеской семьи, которые последовали примеру Евфросиньи и постриглись в монахини. Это была, прежде всего, младшая сестра Евфросиньи Градислава, которая при пострижении в монахини получила имя Евдокии, двоюродная сестра Евфросиньи Звенислава, дочь князя Бориса, получившая имя Евпраксеи, а также племянницы Евфросиньи, дочери князя Вячеслава — Кириния и Ольга, получившие при пострижении имена Агафьи и Евфимии.

Именно представители полоцкого княжеского рода и составили первый в истории Белоруссии кружок женщин-просветительниц, местопребыванием которого стал Спасо-Евфросиньевский монастырь недалеко от Полоцка. Конечно, подвижниц просвещения было значительно больше, но их имена до нас не дошли.

Руководством при обучении грамоте служила в то время «Псалтырь». По сути дела, это был букварь, после прохождения которого обучавшийся считался грамотным, или, как тогда говорили, книжным человеком, и мог «чести всякия книгы».

Поэтому закономерно и символично, что три столетия спустя, продолжая бессмертные традиции Евфросиньи Полоцкой, именно с «Псалтыри» начал свою издательскую деятельность Франциск Скорина, который также сыграл большую роль в расширении грамотности среди простых людей, в демократизации образования, в просвещении народных масс. Просветительский характер этой книги ярко выражен издателем в его предисловии к «Псалтыри», где отмечается, что ее назначение — прежде всего дать «детям малым початок всякое доброе науки, дорослым помножение в науце, мужем моцное утвержение». Все это дает основание рассматривать белорусского первопечатника как прямого и непосредственного продолжателя великого дела Евфросиньи Полоцкой.

Несомненная заслуга полоцких просветительниц не только в обучении грамоте, в открытии первых на нашей земле народных училищ, но также в собирании, переписывании и распространении книг, основании библиотек, развитии традиций белорусского летописания.