– Но только без ебли, – сказала она.

– Пизду твою я трогать не буду.

Она разделась и легла. Я тоже разделся и пошел в ванную. Она смотрела, как я выхожу оттуда с банкой вазелина.

– Что ты собираешься делать?

– Не бери в голову, малышка, не бери в голову.

Я натер вазелином себе член. Затем выключил свет и залез в постель.

– Повернись спиной, – велел я.

Я просунул под нее одну руку и поиграл с одной грудью, другой рукой обхватил ее сверху и поиграл со второй. Приятно лицом утыкаться ей в волосы. Я отвердел и скользнул им ей в задницу. Схватил ее за талию и притянул ее жопу поближе, жестко проскальзывая внутрь.

– Уууууухх, – сказала она.

Я заработал. Я вкапывался всё дальше. Ягодицы у нее большие и мягкие. Вколачивая в нее, я начал потеть. Потом перевернул ее на живот и погрузился еще глубже. Там становилось уже. Я ткнулся в конец ее прямой кишки, и она заорала.

– Заткнись! Черт бы тебя подрал!

Она очень туга. Я скользнул еще дальше внутрь. Хватка у нее там невероятная. Пока я таранил ее, у меня вдруг закололо в боку, ужасной жгучей болью, но я продолжал. Я разделывал ее напополам, по самому хребту. Взревев безумцем, я кончил.

Потом я просто лежал на ней. Боль в боку меня просто убивала.

Мерседес плакала.

– Черт возьми, – спросил я ее, – чего ты ревешь? Я ведь не трогал твою пизду.

Я скатился с нее.

Утром Меседес говорила очень мало, оделась и поехала на работу.

Ну что ж, подумал я, вот еще одна.

73

На следующей неделе пьянство мое притормозилось. Я ездил на бега за свежим воздухом, солнышком и пешей ходьбой. Ночью пил, недоумевая, почему до сих пор жив, как же этот механизм работает. Я думал о Кэтрин, о Лидии, о Тэмми.

Мне было не очень хорошо.

Вечером в ту пятницу зазвонил телефон. Мерседес.

– Хэнк, мне бы хотелось заехать. Но просто поговорить, попить пива и раскумариться. Ничего больше.

– Заезжай, если хочешь.

Мерседес приехала через полчаса. К моему удивлению, мне она показалась очень хорошенькой. Я никогда не видел таких коротких мини-юбок, и ноги у нее выглядели прекрасно. Я счастливо ее поцеловал. Она отстранилась.

– Я два дня ходить не могла после того последнего раза. Больше не раздирай мне попку.

– Ладно, честное индейское, не буду.

Дальше всё было примерно так же. Мы сидели на кушетке со включенным радио, разговаривали, пили пиво, курили. Я целовал ее снова и снова.

Не мог остановиться. Похоже, ей хотелось, однако, она настаивала, что не может.

Маленький Джек любил ее, а любовь много значит в нашем мире.

– Конечно, много, – соглашался я.

– Ты меня не любишь.

– Ты – замужняя женщина.

– Я не люблю Маленького Джека, но он мне очень дорог, и он меня любит.

– Прекрасно звучит.

– Ты когда-нибудь был влюблен?

– Четыре раза.

– И что потом? Где они сегодня вечером?

– Одна умерла. Три остальных – с другими мужчинами.

Мы разговаривали долго в ту ночь и выкурили немеряно косяков.

Около 2 часов Мерседес сказала:

– Я слишком вторчала, домой не поеду. Только машину угроблю.

– Снимай одежду и ложись в постель.

– Ладно, но у меня есть идея.

– Типа?

– Я хочу посмотреть, как ты эту штуку отобьешь! Я хочу посмотреть, как она брызнет!

– Хорошо, это честно. Договорились.

Мерседес разделась и легла. Я тоже разделся и встал рядом.

– Сядь, чтоб лучше видно было.

Мерседес села на край. Я плюнул на ладонь и начал тереть себе хуй.

– Ох, – сказала Мерседес, – он растет!

– У-гу…

– Он становится больше!

– У-гу…

– Ох, он весь лиловый и вены большие! Он бьется! Какая гадость!

– Ага.

Продолжая дрочить, я приблизил хуй к ее лицу. Она наблюдала.

Когда я уже совсем был готов кончить, то остановился.

– Ох, – сказала она.

– Слушай, у меня есть мысль получше…

– Какая?

– Сама его отбей.

– Ладно.

Она приступила.

– Я правильно делаю?

– Немного жёстче. И поплюй на ладонь. И три почти по всей длине, большую часть, не только возле головки.

– Хорошо… Ох, Господи, ты посмотри на него… Я хочу увидеть, как из него брызнет сок!

– Дальше, Мерседес! ОХ, БОЖЕ МОЙ!

Я уже почти кончал. Я оторвал ее руку от своего хуя.

– Ох, пошел ты! – сказала Мерседес.

Она склонилась и взяла его в рот. Начала сосать и покусывать, проводя языком по всей длине моего члена, всасываясь в него.

– Ох ты, сука!

Потом она оторвала свой рот.

– Давай! Давай! Прикончи меня!

– Нет!

– Ну так иди в пизду!

Я толкнул ее на спину, на постель, и прыгнул сверху. Яростно ее поцеловал и вогнал хуй внутрь. Я работал неистово, качая и качая. Потом застонал и кончил. Я вкачал в нее всю, чувствуя, как она входит, как она устремляется в нее.

74

Мне нужно было лететь в Иллинойс, проводить чтения в Университете. Я ненавидел чтения, но они помогали платить за квартиру и, возможно, продавать книги. Они вытаскивали меня из восточного Голливуда, они поднимали меня в воздух вместе с бизнесменами и стюардессами, с ледяными напитками и маленькими салфеточками, с солеными орешками, чтоб изо рта не воняло.