Читаем Женщина полностью

– Очень плохо, – ответил он с горестной ноткой в голосе. Однако глаза его улыбались. Он рассказал, что японский консул в Сан-Франциско совершенно индифферентен к предпринимательской деятельности своих соотечественников в Америке, что в Сан-Франциско его, Кимура, постигла неудача, потому что он встретил там более серьезные препятствия, чем предполагал, – конкуренцию других японцев; что, как он и думал, предпринимательством нужно заниматься не на западе, а в центральной части Америки, особенно в районе Чикаго; что в Сан-Франциско ему посчастливилось познакомиться с одним весьма солидным немцем, который принял его предложение о посредничестве; что в Сиэтле он ищет подходящий магазин для посреднических операций, а в Чикаго намерен поступить на службу к довольно крупному торговцу железом – почетному консулу Японии в Чикаго и приобрести опыт в торговых сделках в Америке, а потом уже с помощью этого человека начать непосредственные сделки с Японией, и что он уже подыскал квартиру в Чикаго. Квартира не из дешевых, но если сдавать свободные комнаты, то обойдется она не слишком дорого, зато жить в ней будет очень удобно. В подобных вопросах он был скрупулезно точен и обо всем рассказывал обстоятельно, тоном делового человека. У Йоко отлегло от сердца, она чувствовала себя как человек, которому удалось выбраться из трясины. Рассеянно слушая Кимура, она внимательно его разглядывала. Здесь, в Америке, он изменился до неузнаваемости. Белая от природы кожа, словно отполированная каким-то особым способом, была необыкновенно гладкой. Напомаженные черные волосы, очень густые, тщательно расчесанные на пробор, подчеркивали белизну кожи. У белокурых европейцев такого контраста не увидишь. Воротничок, галстук и весь вид Кимура свидетельствовали о его тонком вкусе.

– Мне стыдно, что в первый же день нашей встречи я рассказываю вам обо всех этих вещах, – он через силу улыбнулся. – Но в последнее время я действительно вел тяжелую борьбу. Едва наскреб денег, чтобы приехать сюда встретить вас. – На груди его, однако, блестела массивная золотая цепочка, пальцы были украшены драгоценными кольцами. Взглянув на одно из них – золотое, которое Кимура получил от нее в день помолвки, Йоко вспомнила, что своего кольца не носила, и поспешно спрятала руку под покрывало, натянув его до самого подбородка. Словно следуя за ее рукой, Кимура наклонился к самому лицу Йоко.

– Йоко-сан!

– Что?

«Снова любовная сцена», – с легким раздражением подумала Йоко, но не решилась отвернуться и почувствовала неловкость. К счастью, в эту минуту раздался стук в дверь, и вошел Курати. Йоко встретила его веселым взглядом:

– А, вы весьма кстати. Простите меня за мое недавнее поведение. Лезла какая-то чепуха в голову, и я покапризничала. Мне очень неловко… Вы, как всегда, заняты?

Курати, подхватив ее полунасмешливое-полушутливое замечание, сказал:

– Я обнаружил, что из-за Кимура-сан забыл об одной важной вещи. В Виктории на ваше имя была получена телеграмма от Кимура-сан, но в суматохе я забыл передать ее вам. Виноват. Я ее измял…

Он вынул из кармана скомканную телеграмму с прилипшими к ней крошками табака. Кимура с недоумением и подозрением смотрел на Йоко. Ведь она сказала, что читала телеграмму. Это была мелочь, но Йоко несколько смутилась. Однако через мгновение она взяла себя в руки.

– Господин Курати, что это с вами сегодня? – воскликнула Йоко, незаметно подмигнув Курати. – Ведь я тогда же и прочла телеграмму. – Он сразу понял, в чем дело, и поспешно ответил, стараясь попасть в тон:

– Разве? Ах, да, да… Экий я болван беспамятный, Ха-ха-ха.

Переглянувшись, Курати и Йоко расхохотались. Кимура посмотрел на них и тоже рассмеялся. Тогда Курати и Йоко еще громче захохотали. Они, как дети, наслаждались тем, что даже при Кимура так легко поняли друг друга.

Но это забавное происшествие нарушило течение беседы. Преувеличенная веселость Йоко и Курати по столь незначительному поводу, по-видимому, озадачила Кимура. И Йоко решила, что сейчас ей лучше всего остаться наедине с Кимура и направить разговор в нужное русло. Она приняла серьезный вид и, достав из-под подушки письмо Кото, передала его Кимура.

– Это вам от Кото-сан. Я ему очень признательна, хотя он иногда раздражал меня своей наивностью. Я просила его устроить моих сестер в школу, но на душе у меня все равно неспокойно… Достается ему сейчас, наверное, от моей родни. Я так и слышу их бесконечные споры…

Разговор наконец коснулся знакомых вещей, и Кимура успокоился. Он всячески старался подчеркнуть, что именно ему, как жениху, принадлежит право беседовать с Йоко, и, не обращая внимания на Курати, стал разговаривать с нею о самых разных вещах. Курати постоял минуту-две, выжидая, как развернутся события дальше, потом вдруг вышел из каюты, сказав:

– Извините, я сейчас.

Метнув на него быстрый взгляд, Йоко заметила, как странно вытянулось его лицо.