Я немного закашливаюсь, произнося последние слова, но, возможно, Хадсон прав насчет нее. Возможно.

Джексон фыркает, Хадсон щурится, но никто из них ничего не говорит друг другу.

– К тому же, – продолжаю я, – ты в любом случае мог бы спросить ее сам, когда она прибудет сюда через несколько дней на церемонию окончания школы.

Едва произнеся эти слова, я сразу же понимаю, что с моей стороны это была ошибка. Глаза Хадсона темнеют, когда он вспоминает, что в Кэтмир прибудут его родители – что сюда прибудет его отец.

Джексон реагирует на мои слова так же плохо, как и его брат.

– Как же нам повезло, – говорит он, идя к лестнице. – Теперь, когда я передал тебе, что она сказала, я пойду спать.

– Ты не можешь идти спать, – вступает в разговор Лука. – Мы явились сюда только затем, чтобы принять душ и поесть. Через час нам надо будет отправляться в путь, нам надо опередить солнце.

Джексон грозно щурит глаза, словно думая о том, не разорвать ли ему Луку на куски. И через пару секунд тот опускает глаза, за что я его не виню. С таким Джексоном невозможно вести спор. Но тут вперед выходит Мекай и спрашивает:

– А куда мы отправимся теперь?

Теперь, когда напряжение между двумя братьями немного спало, остальные придвигаются ближе.

– Нам надо повидать одну ведьму насчет Этериума, – говорит Флинт. – Моя мать считает, что она могла бы помочь Хадсону сбежать из этой тюрьмы. – Но, судя по виду Джексона, его не очень-то заботит освобождение Хадсона из тюрьмы. – Ну хорошо, забудем про Хадсона. Думаю, мы все согласимся, что для того, чтобы остановить Сайруса, нам нужна Корона. Королева вампиров посылает зашифрованные послания. – Флинт поднимает брови, словно говоря: «Чудны дела твои, Господи».

Джексон вздыхает и поворачивается ко мне.

– Ведьму? Какую ведьму?

– Нури называла ее Каргой, – отвечаю я. – Она сказала, что эту ведьму давно никто не видел, но что она помогла построить Этериум и что она может дать нам какой-то совет.

– И что же, нам нужно срочно куда-то спешить и полагаться на какую-то там ведьму только потому, что так сказала мать Флинта?

– Да ладно, почему нельзя положиться на ведьму? – возмущается Мэйси. – Ведь ты же доверяешь вампирам.

Он бросает на нее мрачный взгляд.

– Ты думаешь, я доверяю вампирам?

– Но мы же должны кому-то доверять, – говорю я.

– И ты полагаешь, что нам надо начать с этой самой «Карги»?

– Ты не обязан отправляться к ней вместе с нами, – рычит Хадсон.

– О, я отправлюсь с вами, – огрызается Джексон. – Видит бог, вам понадобится кто-то, чтобы спасти ваши задницы, когда все полетит к чертям.

– А почему, по-твоему, все должно полететь к чертям? – спрашивает Иден.

Глава 94. Не сахар, а сахарин

Надо отдать должное Нури – координаты дома Карги, которые она дала мне, оказались точны, хотя мы все и сомневались в этом, потому что, согласно картам Гугл, там ничего нет. Но мы все равно решили рискнуть.

И в самом деле: Нури 1, Гугл 0.

Поскольку Мэйси никогда не бывала у этой ведьмы, а обратиться к дяде Финну мы не рискнули, мы не смогли создать портал, и нам пришлось лететь на спинах Флинта и Иден. Это был холодный и долгий полет, но он дал мне время подумать.

Хадсон потратил час, уговаривая нас не лететь, твердя, что Карга потребует у нас заплатить за его спасение слишком высокую цену, чего он не может допустить. Но я не могла придумать никакого другого пути. Так или иначе Сайрус найдет способ засадить его в Этериум. Думаю, ордер на его арест был выдан потому, что Хадсон слишком силен, чтобы оставлять его на шахматной доске на время реализации планов его отца. А тот что-то планирует, это точно. И мы никак не можем допустить, чтобы он захватил Кэтмир.

Так что да, нам необходимо, чтобы Карга спасла Хадсона и меня от вечного заключения в этой тюрьме. Это точно было бы победой. Но, возможно, нам также повезет, и мы сумеем освободить кузнеца, затем избавить от цепей Неубиваемого Зверя, добыть Корону и предотвратить войну. Мы должны добиться этого во что бы то ни стало.

Я дрожу, и Хадсон еще крепче обнимает меня за талию. Он подается вперед и говорит мне в ухо, перекрывая шум ветра:

– Все будет хорошо.

Я киваю и на секунду сжимаю узы нашего сопряжения.

Я не могу говорить с ним об этом. В кои-то веки Хадсон отказывается принять реальность – и это значит, что, по его мнению, наше нынешнее путешествие должно закончиться плохо. Но мы должны понять, как можно выбраться из тюрьмы. Чем я готова пожертвовать, чтобы спасти его?

Всем. Когда в моей голове звучит этот ответ, мне тоже начинает казаться, что это путешествие должно закончиться плохо. Я обвожу взглядом всех моих друзей и понимаю, что готова пожертвовать всем для любого из них. Теперь это моя семья, и я буду защищать их, чего бы мне это ни стоило.