— Сколько можно будет поменять от одного человека?

— Не больше тысячи, — ухмыльнулся Сахар. — Представь себе, копили люди на машину, под матрас 10000 наклали, а обменять только 1000 можно. Остальное — через специальную комиссию горисполкома. Но ты представь себе, какие послезавтра очереди будут? В сберкассах, в горисполкоме, и ещё хрен знает где. Короче, если есть что-то на руках, быстро беги в сберкассу, клади на расчётный счёт кооператива. Оставьте себе мелкие деньги. Или почтовый перевод отправьте друг другу. Потом получите на следующей неделе уже новыми деньгами. Понял? Давай, давай, быстро пошёл!

— Слушай, Сахар… — замялся Жека. — А ты сможешь потом старые деньги поменять? После этих трёх дней?

— Я-то всё смогу, — расхохотался Сахар. — Я-то всё поменял, не ссы, Соловей!

— Да не ссу я, — с досадой сказал Жека. — Я думаю, крутануться бы. Брать в счёт оплаты услуг старые деньги. Наверняка же многие не смогут поменять.

— Сам я этой хернёй заниматься не буду — опасно, можно присесть. Это спекуляция и незаконное обогащение в УК называется. Опосля товарищи на чёрных «Волгах» приехать могут, — Сахар внимательно посмотрел на Жеку. — Но если ты притаранишь мне старые деньги не позже, чем через неделю, я тебе их поменяю. Но курс будет 3 к 1. За 3 рубля старых, я дам 1 рубль новых. Сильно многим людям платить надо будет. И мне процент, чтобы интересно было. Но меньше 10-ти косарей даже не приноси. Я за копейки бегать не буду.

— Лады! По рукам! — Жека протянул Сахару руку, и тот в первый раз без недовольства крепко пожал её.

Глава 6

Финансовая реформа в январе 1991 года

Придя обратно на базу, Жека обсказал всё это пацанам, которые выслушали его, раскрыв рот. И веря, и не веря.

— Давайте ваше бабло, посчитаем, — Жека вывернул карманы.

С собой у него было 3 штуки на мелкие расходы, все сотенными. Две штуки нашлось у Славяна, штука лежала на общаке, полторы штуки нашлось у Митяя. Всего 6 с половиной тысяч. Их срочно надо куда-то деть.

— Сахар сказал, что и через неделю сможет нам старые купюры поменять. Но курс будет 3 к 1, — заявил Жека.

— Да ну… Надо сейчас всё в банк положить, на счёт кооператива, и не трогать, — возразил Митяй. — На следующей неделе получим новьё и всё.

— Так-то так, брат, базара нет, — возразил Славян. — Только если Сахар может обменять, на этом можно неплохо подняться.

— И как? — наивно спросил Митяй. Все финансовые мутки были ему непонятны. Вот подраться — это да…

— А так, что лучше и времени нет, чтобы подняться с базой, вкинуть в неё бабла для разогрева, — покуривая Мальборо, заявил Жека. — Эти бумажки через три дня превратятся в макулатуру. Накопил какой-нибудь шахтёр 15000 колов, а поменять 1000 только сможет. Остальное — на помойку. Чуешь, брат, где собака порылась? Людей кинут как лохов!

— Аааа… Щас допёр, — догадался Митяй.

— Даём объявление в газету, и по телику, что на лыжной базе принимаем старые сотки и полсотни. И цену ставим в 10 раз дороже. Прокат лыж с человека 90 рублей день, по паспорту. С сотни сдаём десятку сдачи. 90 рублей с сотни меняем Сахару на 30 рублей. 20 рублей чистогана. С 6 с половиной косарей своих получаем сверху 13 косарей чистогана. Делов-то.

Славян усмехнулся, сразу ухватив суть дела.

— Тут денег-то ниочём надо. Короче, надо все шесть косарей поменять по червонцу, а там дальше посмотрим.

Однако кто ж поменяет-то такие деньги? В сберкассу не придёшь же, не вывалишь 6500 рублей левых денег, и не скажешь, что так мол и так, поменяйте мне на мелкие купюры. Кассиры сразу бы милицию позвали. Тут мог помочь только черный обменный пункт на базаре. По старой памяти поехали к Гоги в Берёзки.

Рынок в Берёзках за прошедшие два года порядком разросся, и товарооборот был нехилый. Потоком сюда валила контрабанда из Турции, завозимая через Грузию, Армению и Азербайджан. Республики уже практически вышли из СССР, провозгласив суверенитет, так же как Прибалтика и Украина. Что там за граница с сопредельными странами, никто не знал, но с РСФСР границы ещё не было. Одежда, золото, электроника шли гигантским потоком на рынки и базары. Обратно шли деньги дипломатами и мешками. Но не будут же уважаемые люди везти домой десятки и двадцатьпятки, которыми больше всего рассчитывались советские граждане? На любом рынке и базаре был чёрный обменник, на котором можно было навариться как в ту, так и в другую сторону, в зависимости от конъюнктуры. Но сейчас рынок практически стоял, люди все деньги потратили на новогодние праздники, и запас мелких купюр скопился приличный. В этом пацанам повезло.

Поехали все втроём на девятке Крота. Везли с собой 7 тысяч — сумма не сказать, что большая, но при средней зарплате в 300 рублей, довольно порядочная. За такую и убить могут легко. Жека и Славян взяли с собой стволы. Всякое может быть.