Она вошла, и все мысли о ее подравшихся начальниках, о косноязычных попытках Микки поговорить с ней, о состоянии Энтони Хау тут же были забыты и выброшены из головы, потому что она сосредоточилась на задании, которое должна была выполнить.

Через сорок минут она снова вышла на улицу, мысленно вычеркнув Кейта Ридли из своего списка.

Как выяснилось, он был писателем детективного жанра, хотя сама она никогда не читала его книг. Но если сказать точнее, главным его призванием было собственное саморазрушение: все время, пока Анни задавала ему свои вопросы, он непрерывно курил сигарету за сигаретой, периодически дрожащей рукой поднося к губам очередную банку светлого пива.

Он сказал ей, что понятия не имеет, почему с ним случился инсульт, должно быть, это что-то наследственное. Его жена была на работе в школе, и он находился дома один. Работал над своим новым романом, как он сказал. Хотя, когда они вошли в гостиную, он быстро выключил телевизор, где шло утреннее телешоу «Дом с молотка».

Впрочем, о работе Сюзанны и Зои он не мог сказать ничего, кроме похвалы и благодарности. Когда он из новостей узнал о том, что с ними произошло, то испытал глубокое сожаление и настоящий шок. Анни подумала, что сказано это было вполне искренне. А самое главное, у него на это время было поддающееся проверке алиби. Она поблагодарила его и ушла.

Когда она шла к машине, чувствуя на себе подозрительные и недоброжелательные взгляды, преследующие любых чужаков в далеких деревнях, – а тем более чернокожих! – у нее зазвонил телефон.

Она ответила. Микки.

– Привет, – сказал он. – Как у тебя дела?

– Хорошо, – ответила она. – Как и обещала, прорабатываю список пациентов из больницы.

– Есть успехи?

– Пока нет. Следующим идет отставной солдат. С посттравматическим стрессовым расстройством. Так что будет весело. Посмотрим, что он нам расскажет.

– Ясно.

– А как ты?

Он вздохнул.

– Теряю последнее желание жить. И очень быстро.

Она рассмеялась.

– Все охотишься за своим «Ситроеном-Немо»?

– Ну да…

– Моим любимым персонажем была Дори. И еще акулы.

– Ты о чем?

– О детском фильме о капитане Немо. Только не говори, что ты его не видел.

– Нет, не видел. Выходит, у тебя есть дети?

– Племянники. Двое.

– Понятно.

Микки замолчал. Анни терпеливо ждала. Наконец она не выдержала и решила подтолкнуть его.

– Так ты об этом хотел тогда со мной поговорить?

– Да. Когда ты освобождаешься?

Она сказала, что ее солдат живет в плавучем домике, пришвартованном у пристани в Хисе.

– Это там, где мы обнаружили труп, – сказал Микки.

– Возможно, – сказала она. – Если хочешь, давай встретимся там.

Он согласился. Они договорились о времени и отключились.

Она ехала обратно, радуясь, что возвращается в город. Там она чувствовала себя в большей безопасности, чем в деревне.

Глава 61

Суперинтендант, или просто Супер, сидел за столом в кабинете Фенвика и пристально, без улыбки смотрел на Фила.

– Господи Иисусе, просто проклятье какое-то!

Фил ничего не ответил.

Рядом с ним сидел Фенвик – над губой красная ссадина, щека напухла – и смотрел на начальника, слегка отвернув лицо в сторону. Фил левой рукой прикрывал сбитые костяшки на правом кулаке.

Супера никогда не называли его полным званием – старший суперинтендант полиции Брайан Дентон; по крайней мере, в колчестерском дивизионе. Всегда – просто Супер. Он не отличался внушительной внешностью, но в нем чувствовались воля и уверенность в себе, исходившие от сознания того, что все сказанное им будет внимательно выслушано и выполнено. Своими зачесанными назад седыми волосами, безупречно сидевшей формой и тщательно скрываемой сеткой красных сосудов на носу он всегда напоминал Филу стареющего актера, кумира женщин, который был уверен, что удел его – Голливуд, но каким-то образом скатился до дневных мыльных опер для домохозяек. Не всем суждено работать в лондонской полиции.

Но все же он был первоклассным копом, и, несмотря на долгие годы, проведенные за письменным столом, у него по-прежнему сохранились чутье и инстинкт следователя.

Обычно в отношении дел, подобных этому, Фил напрямую докладывал Суперу в Челмсфорд, тогда как старший инспектор, его непосредственный начальник, в основном руководил их управлением из своего кабинета. Супер уже говорил Фенвику об этом. У Фила сложилось впечатление, что тот не слишком высокого мнения о его боссе.

– За это расследование могут полететь головы.

Фил снова ничего не сказал.

Однако тут Фенвик подался вперед.

– Сэр, я… я адекватно подстраховался и прикрыл наши тылы. И, вероятно, если бы… – Он рискнул искоса бросить на Фила злой взгляд. – Если бы, скажем так, некоторые наши подчиненные должным образом выполняли свои обязанности, мы бы не попали в такую передрягу.

Лицо Фила залила краска, руки задрожали. «Вот сволочь!»

Но он по-прежнему не сказал ни слова.

Супер внимательно посмотрел на Фенвика.

– Но, разумеется, старший инспектор Фенвик, вы понимаете, что вина за это ложится на вас как на старшего офицера.

Фенвик покраснел.