Художником обозрения явился, к моему изумлению, известный кинорежиссер, создатель «Опасных гастролей» и «Трех мушкетеров» Георгий Юнгвальд-Хилькевич. В его оформлении просматривалась изобретательная и одновременно экономная мысль – свойства по нынешним временам бесценные. От самого первого ревю Театра сатиры сохранился скромный оранжевый абажур с бахромой. Юнгвальд-Хилькевич сделал такой же, но огромный, и подвесил абажур-монстр к центру сцены, вращая его под разными углами. Получилось забавно, динамично и нарядно. По всему видать, умелый Юнгвальд-Хилькевич не пропадет никогда, даже если, увы-увы, нас покинут все его четыре мушкетера!

Терпеливо пережидая неравноценные номера, где были и блестящие (например, пародия на оперетту), и провальные (скажем, монолог из «Самоубийцы» Эрдмана), зритель алкал встречи с любимыми артистами – «классиками» Театра сатиры.

Художественный руководитель театра, Александр Ширвиндт, во всей своей живописной до неприличия красоте вышел на сцену в начале обозрения, дав ему импозантный толчок, но песенки не спел и стишка не рассказал. Напротив, Михаил Державин, украшенный моржовыми усами, охотно спел старинную советскую песенку про то, что «из-за вас, моя черешня, ссорюсь я с приятелем» и плавно перешел на «Мою морячку». Ольга Аросева вначале предстала как уборщица, а Вера Васильева – как костюмерша, но затем, сбросив лукавые маски, прелестницы оказались в нарядных платьях и живо показали зрителю, что такое «актрисы прошлых лет». А симпатичнейший Юрий Авшаров элегантно исполнил куплеты из спектакля «Недоросль» – о вреде курения табака, сменившего чудесный обычай оный табак нюхать. Правда, в чудесных больших глазах Авшарова стояла густая печаль – наверное, то была печаль о несбывшихся ролях…

Огорчительно, что в премьерной суете, от волнения был перепутан и подзабыт сценарий – и со сцены не прозвучал текст, воздающий должное тому, кто отдал всю жизнь Театру сатиры. Валентину Плучеку. Не сомневаюсь, что досадный промах будет исправлен, ведь «Триумф на Триумфальной» включен в репертуар театра. Хотя, конечно, на триумф все это мало похоже, а очень похоже на попытку более-менее достойного выхода из затруднительного положения.

Ведь перспективы дальнейшего развития Театра сатиры, как и у многих прославленных коллективов, пока неочевидны.

2010

Никаких Дон Жуанов в России больше нет

В Малом театре состоялась премьера музыкального спектакля «Дон Жуан» по поэме А. К. Толстого. Если это первый шаг Малого к модернизации, то путь выбран опасный.

Поэма А. К. Толстого – талантливая неудача в высшей степени одаренного человека – почти не имеет сценической истории. Эта поэма, навеянная «Фаустом» Гете, многословна, громоздка, неоригинальна. Играть ее невозможно – нет характеров, едва ползет действие, и, кроме того, Пушкин то же самое изложил в сто раз короче и занимательней Толстого, без говорящих духов и оперного Сатаны (слабая вариация гетевского Мефистофеля).

Единственное жемчужное зерно поэмы сразу выклевал П. И. Чайковский, положивший на музыку «Серенаду Дон Жуана», да, ту самую, где поется «От Севильи до Гренады…» Серенада и осталась в культурной памяти, тем более, что ее многократно цитирует в своих сочинениях Булгаков.

Но музыки Чайковского в новом спектакле Малого зритель не услышит – и серенаду, и другие музыкальные номера сочинил композитор театра Э. Глейзер. Конечно, вставка из Чайковского была бы неуместной – она, как яркая заплата на ветхом рубище, сразу подчеркнула бы любительский и подражательный характер музыки Глейзера. Ни одна мелодия не запоминается. Что-то среднеарифметическое от мюзиклов 70-х годов, но в разжиженной концентрации.

А если учесть, что и постановку осуществил не профессиональный режиссер, а известный актер А. Клюквин (дебют), то надо признаться, что все слагаемые неуспеха Малый театр на этот раз собрал воедино.

Поэма сокращена и чуть дописана. Укрупнена роль Сатаны – ему отдан текст и других персонажей – во-первых, чтобы показать, как хитер враг рода человеческого, постоянно под разными масками искушающий героя. Во-вторых (которое во-первых на самом деле), Сатану играет народный артист Борис Невзоров. И вы что, хотите, чтоб он появился только в прологе и эпилоге и два действия сидел за кулисами в своем роскошном золоченом плаще?

Вы не театральный человек!!

Оформление сцены (художник С. Александров) носит философский характер. Во всяком случае, количество звезд на черном заднике поражает – да есть ли столько звезд на небе, сколько зажигается там лампочек? Зловещая инквизиция, сумрачный мрамор гробниц, нарядные дамы с веерами, бледная как смерть донна Анна, Дон Жуан с бородкой и в сапожках – все в наличии. Время от времени актеры поют под аккомпанемент собственного, Малого театра, оркестра. Мизансцены оперно-статичны, энергетика спектакля скудна…